Но внезапно сверху полился поток какой-то жидкости. Солдаты, мост, таран -- все было облито этой желтой слизью. Ноллс потер о нее перчатку, поднес к носу и понюхал ее.
-- Назад! Назад! -- крикнул он. -- Назад, пока не поздно!
Вверху, над головами солдат, сбоку ворот было маленькое решетчатое окошко. Оттуда показался какой-то красный свет, а затем зажженный факел полетел на падающих. В одно мгновение масло вспыхнуло, и все место перед замком превратилось в сплошную пелену пламени. Сосновое бревно, связки прутьев, даже оружие -- все было охвачено огнем. Со всех сторон воины бросились в сухой ров и с воплями катались по земле, стараясь потушить пламя. Рыцари и оруженосцы, защищенные латами, употребляли все усилия, чтобы затоптать огонь и помочь тем, на которых были только кожаные куртки. Сверху на них сыпали непрерывный град стрел и каменьев. Со своей стороны стрелки, остававшиеся в лагере, видя опасность, подбежали к краю рва и стали быстро и метко стрелять в лицо всякого показывавшегося на стене. Обгорелые, измученные участники штурма кое-как выбрались изо рва, хватаясь за протягиваемые им дружеские руки, и, хромая, вернулись к себе среди насмешек и проклятий своих врагов. От моста англичан остались только дымящиеся угли, и на них Астли и шестеро других воинов рдели в своих доспехах. Ноллс судорожно сжал руки, взглянув на развалины, и затем оглянул группу людей, стоявших и лежавших около него; они перевязывали свои обгоревшие руки и ноги и угрюмо смотрели на врагов, предававшихся необузданной радости на стенах крепости. Несмотря на сильные ожоги, молодой предводитель не думал о них. Вся душа его была полна ярости и горя.
-- Мы выстроим другой мост! -- вскрикнул он. -- Заставьте крестьян вязать новые связки.
Но другая мысль мелькнула в голове Найгеля.
-- Взгляните, благородный сэр, -- сказал он. -- Гвозди дверей ворот раскалились докрасна, а дерево побелело, как пепел. Теперь, наверно, можно пробраться туда.
-- Клянусь Св. Девой, вы говорите правду, -- крикнул француз-оруженосец. -- Если нам удастся пройти через ров, то ворота уже не остановят нас. Ну, Найгель, в честь наших прекрасных дам побежим наперегонки. Кто скорей, Англия или Франция?
Увы! Забыты были все мудрые слова доброго Чандоса! Все наставления о порядке и дисциплине храброго Ноллса! Забыв все на свете, кроме смелого вызова, Найгель побежал изо всех сил к горящим воротам. Француз не отставал от него; он задыхался и громко звенел своим медным вооружением. За ними, словно вода, прорвавшая плотину, устремился поток громко кричавших стрелков и воинов. Все они спустились в ров, перебежали через него и, карабкаясь на плечи друг друга, перебрались на другую сторону. Найгель, Рауль и два стрелка в одно и то же мгновение очутились перед горевшими воротами. Несколькими ударами и толчками они разбили их и с криком торжества бросились под градом искр в темную арку.
Безумный восторг охватил их при мысли, что замок взят. Перед ними был широкий коридор; они бросились по нему. Но увы! В конце его оказались такие же ворота, как только что сожженные. Напрасно англичане били в них мечами и секирами, С обеих сторон прохода были отдушины, и стрелы из арбалетов, выпускаемые на очень близком расстоянии, пробивали латы, как сукно; воины один за другим падали на каменный пол. Бойцы бесновались перед железной преградой, но разрушить ворота было так же трудно, как уничтожить стену руками. Горько было отступать, но оставаться казалось безумием, Найгель оглянулся вокруг и увидел, что половина его солдат лежала на полу. В то же мгновение Рауль упал к его ногам; стрела впилась до самых перьев в щель кольчуги, закрывавшей его шею. Некоторые из стрелков, видя, что их ожидает верная смерть, уже выбегали из рокового прохода.
-- Клянусь св. Павлом! -- горячо вскрикнул Найгель. -- Неужели вы оставите наших раненых, когда их может захватить враг? Пусть стрелки стреляют в отдушины и отгоняют врагов. Поднимите каждый по одному из товарищей, а не то наша честь останется у ворот этого замка.