-- Вы говорите очень разумно, благородный сэр, -- сказал король, -- но скажите, пожалуйста, как можно расстроить ряды стрелков?
-- Я отобрал бы триста лучших и самых смелых всадников, государь, проехал бы с ними по узкой дорожке и затем напал бы на стрелков сзади изгороди, справа и слева. Быть может, эти триста человек пострадают очень сильно, но что это значит для такой большой армии? Они проложат путь своим товарищам.
-- Я хочу сказать несколько слов, государь, -- вскрикнул граф Нассаусский, -- Я явился сюда с товарищами, чтобы принять участие в вашей ссоре с англичанами, но мы требуем права сражаться как нам угодно и считаем бесчестьем спешиваться ради страха перед англичанами. Поэтому, с вашего позволения, мы поедем вперед, по совету герцога Афинского, и проложим путь остальным.
-- Этого не будет! -- сердито закричал лорд Клермон. -- Было бы странно, если бы не оказалось достаточно французов для расчистки пути для армии французского короля. Послушать вас, благородный граф, так подумаешь, что ваша храбрость выше нашей, но, клянусь св. Девой из Рокамадура, раньше наступления ночи вы убедитесь, что это неверно. Вести этих людей должен я -- маршал Франции, раз вопрос идет о важном деле.
-- Я требую того же права и по той же причине, -- сказал Арнольд д'Андреген.
Германский граф ударил по столу закованным в броню кулаком.
-- Делайте что хотите, -- сказал он. -- Одно только скажу вам: ни я, никто из моих германских всадников не сойдет с коней, пока они будут в состоянии держать нас, потому что в нашей стране пешими сражаются толыю простые люди.
Лорд Клермон с яростью кинулся вперед, но король Иоанн остановил его.
-- Довольно! Довольно! -- сказал он. -- Вы должны высказывать свои мнения, а решение принадлежит мне. Лорд Клермон и вы, Арнольд, отберите триста лучших воинов и попробуйте одолеть стрелков. Что касается вас и ваших германцев, лорд Нассау, вы поедете, согласно вашему желанию, на лошадях, чтобы поддержать маршалов. Остальная армия отправится тремя пешими отрядами. Одним будете командовать вы, Шарль,-- король ласково погладил по руке своего сына, герцога Нормандского,-- другим -- вы, Филипп,-- он взглянул на герцога Орлеанского,-- третий поведу я. Государственное знамя я поручаю на сегодня вам, Жоффруа де Шарньи. Но кто этот рыцарь и что ему нужно?
У входа в палатку показался молодой высокий рыцарь с рыжей бородой, в одежде, украшенной гербом с изображением красного грифона. По его раскрасневшемуся лицу и беспорядку одежды ясно было, что он очень спешил.