-- Это не нравится мне, благородный сэр. Их силы слишком велики, -- шепнул он принцу.
-- Что же бы вы сделали, Джон? Скажите, что у вас на уме?
-- Нужно было бы попытаться напасть на их фланг, пока мы будем удерживать их с фронта. Что вы скажете на это, Жан? -- прибавил Чандос, обращаясь к де Грайли, на смуглом, решительном лице которого виднелись те же сомнения.
-- Я разделяю ваше мнение, Джон, -- ответил Грайли, -- французский король очень храбрый человек, как и все окружающие его, и иным способом невозможно отразить их. Дайте мне сотню людей, и я попробую.
-- Но, благородный сэр, раз это моя мысль, то я должен и выполнить ее, -- сказал Чандос.
-- Нет, Джон, я хочу, чтобы вы остались со мной. Но вы верно говорите, Жан, и, наверно, исполните дело так же хорошо, как говорите. Попросите графа Оксфордского дать вам сто пехотинцев, сто конных всадников, объезжайте вон тот вал и нападите внезапно на французов. Пусть все оставшиеся в живых стрелки соберутся с обеих сторон, выпустят стрелы и бьются сколько хватит сил. Подождите, пока они пройдут мимо того тернового куста, и тогда, Уолтер, направьте мое знамя прямо против знамени французского короля. Бог и воспоминание о ваших дамах да поддержат ваше мужество, благородные сэры!
Французский король, видя, что его пехоте не удалось нападение и что изгородь почти сровнена с землей во время боя, так что не может уже служить препятствием, приказал своим воинам сесть на лошадей, и французское рыцарство явилось на решительный бой в виде большой массы кавалерии. Король ехал в центре отряда, справа от него был Жоффруа де Шарньи с золотым королевским знаменем, слева -- Жюст де Рибомон с королевскими лилиями. Вблизи короля ехал герцог Афинский, коннетабль Франции, окруженный придворными вельможами, размахивавшими оружием с громкими, свирепыми, воинственными криками. За серебряными лилиями толпилось шесть тысяч воинов храбрейшей расы Европы, людей, одни имена которых звучали как призыв военной трубы. Тут были представители фамилий Боже и Шатильон, Танкарвиль и Вентадур. Сначала они медленно подвигались вперед, приберегая лошадей для предстоящей атаки. Потом они пустили лошадей рысью, которая скоро перешла в галоп, когда остатки изгороди внезапно упали на землю, и закованные в стальные доспехи английские рыцари торжественно выехали на последний бой. Всадники обеих сторон понеслись друг на друга, опустив повода и сильно пришпорив коней. Мгновение спустя они встретились с шумом, подобным грому, который услышали горожане Пуатье в семи милях от места битвы.
От этого ужасного столкновения лошади падали, ломая себе шеи, и многие из всадников, удержавшиеся в седлах благодаря высокой луке, переломали себе бедра. В некоторых местах враги встречались грудь в грудь, причем лошади становились на дыбы и опрокидывались на своих всадников. Но большая часть ворвалась галопом в ряды врагов. Фланги подались, в центре стало свободнее, так что оказалось достаточно места для размаха меча и для движения коней. На протяжении десяти акров виднелось целое море раскачивающихся голов, блестящего оружия, то поднимавшегося, то опускавшегося, поднятых кверху рук, развевающихся перьев и поднятых щитов. Воинственные крики и лязг металла походили на рев волн океана, разбивающихся о каменистый берег. Могучая толпа подавалась то взад, то вперед, то спускаясь в долину, то поднимаясь на холм, по мере того как обе стороны подкреплялись новыми силами. В смертельной схватке великая Англия и храбрая Франция с железными сердцами и огненными душами боролись за первенство.
Сэр Уолтер Вудланд на своем высоком вороном коне бросился туда, где шел самый отчаянный бой, и направился прямо к голубому с серебром знамени короля Иоанна. Сейчас же за ним, тесно сомкнувшись, образуя клин, ехали принц, Чандос, Найгель, лорд Реджиналд Кобгэм, Одли с его четырьмя знаменитыми оруженосцами и около двадцати воинов, составлявших цвет английского и гасконского рыцарства. Несмотря на то что они двигались плотными рядами и сокрушали все на своем пути ударами мечей и тяжестью своих могучих коней, они подвигались очень медленно, так как постоянно перед ними появлялись новые отряды французов. Отбитые с фронта, эти отряды собирались позади англичан. Англичане то отступали немного под натиском врага, то подвигались вперед на несколько шагов; иногда они с трудом удерживались на месте. Но, несмотря ни на что, они с каждой минутой приближались к голубому знамени. Человек двадцать французских рыцарей, задыхаясь, прорвались, как безумные, в ряды англичан и схватились за знамя, которое держал Уолтер Вудланд. Но Чандос и Найгель с одной стороны, Одли с оруженосцами -- с другой отстояли его, и ни один из тех, кто дотронулся до него, не остался в живых,
Внезапно сзади раздался отдаленный шум и крик "Св. Георгий за Гвиану!". Де Бук начал атаку с фланга. "Св. Георгий за Англию!" -- раздался крик с фронта; издалека послышался ответный крик. Французы подались. Маленький рыцарь с золотыми украшениями на латах бросился на принца и упал под ударом его палицы. То был герцог Афинский, коннетабль Франции, но никто не заметил этого, и бой продолжался над его распростертым телом. Ряды французов продолжали редеть. Многие повернули лошадей, когда услышали грозный крик сзади. Маленький клин англичан продолжал подвигаться, имея во главе принца, Чандоса, Найгеля и Одли.