-- А шотландцы? -- спросил Найгель. -- Насколько я помню, вы сражались и с ними?
-- На свете нет лучших воинов, чем шотландские рыцари, и тому, кто сможет устоять перед лучшими из них -- будь то Дуглас, Меррей или Ситон,-- нечему учиться. Будь вы какой угодно храбрый человек, вы всегда найдете человека одной с вами храбрости, если отправитесь на север. Если валлийцы похожи на пылающий терновый куст, то -- pardieu! -- шотландцы -- это торфяное болото, потому что они вечно дымятся и с ними никогда не разделаешься. Много счастливых часов провел я на болотах Шотландии, потому что там, когда и нет войны, Перси из Элнвика или губернатор Карлэйля всегда могут вызвать небольшие стычки с пограничными кланами.
-- Я помню, отец говорил, что они чудесно управляются с копьями.
-- Да, в этом отношении они превосходят других, потому что копья у них в двенадцать футов длины и они держат их очень сомкнутыми; но стрелки из лука они слабые, за исключением людей Эттрика и Селкирка, которые населяют лесистые местности. Пожалуйста, Найгель, откройте окно; пар слишком густ. А в Уэльсе с копьями обращаются плохо, а из стрелков в этих местностях самые лучшие в Гвенте. Лук у них из вяза, и стреляют они так сильно, что я знал одного рыцаря, у которого убило лошадь стрелой, прошедшей сквозь его бедро и сквозь седло. А между тем что значит стрела, хотя бы брошенная со всей силы, в сравнении с этими новыми железными шариками, выгоняемыми пороховым огнем, которые сокрушают латы, как камень разбивает яйцо? Отцы наши не были знакомы с ними.
-- Тем лучше для нас, -- вскричал Найгель, -- потому что хоть один почетный риск принадлежит только нам.
Чандос рассмеялся и посмотрел на вспыхнувшего юношу блестящим, полным сочувствия взглядом.
-- Ваша манера говорить переносит меня к старикам, которых я встречал в детстве,-- сказал он.-- В то время еще оставалось несколько настоящих бродячих рыцарей, и они говорили, как вы. Хоть вы и молоды, вы принадлежите другому веку. Откуда у вас такая манера мыслить и говорить?
-- У меня была только одна учительница -- леди Эрминтруда.
-- Pardieu! Она выдрессировала славного молодого сокола, готового броситься на благородную добычу, -- сказал Чандос. -- Мне бы хотелось первому снять с вас клобучок. Не поедете ли вы со мной на войну?
Слезы брызнули из глаз Найгеля, и он сильно потряс худую руку, протянутую ему из ванны.