-- Клянусь св. Павлом, лучше этого для меня не может быть на свете! Я боюсь оставить ее, потому что о ней некому заботиться; но если это можно устроить...
-- Король может уладить это. Не говорите ничего больше, пока он не приедет сюда. Но если хотите ехать со мной...
-- Разве может человек желать чего-нибудь больше? Найдется ли в Англии хоть один оруженосец, который не захотел бы служить под знаменем Чандоса? Куда вы едете, сэр? И когда? В Шотландию? В Ирландию? Во Францию? Но увы, увы!
Сияющее лицо омрачилось. На одно мгновение он забыл, что вооружение было так же недоступно ему по средствам, как золотой столовый прибор. В одно мгновение все его радужные надежды разлетелись в прах. О, эти противные материальные заботы, становящиеся между нашими мечтами и исполнением их! Оруженосец такого рыцаря должен одеваться наравне с самыми нарядными. А всех доходов с Тилфорда не хватит и на одни латы.
Со свойственной ему быстротой соображения и знанием света Чандос угадал причину этой внезапной перемены.
-- Если вы будете сражаться под моим знаменем, то я должен добыть вам и вооружение, -- сказал он. -- Нет, я не позволю вам отказаться.
Но Найгель печально покачал головой.
-- Это невозможно. Леди Эрминтруда скорее предаст старый дом и всю землю, чем позволит мне воспользоваться вашим любезным предложением. Но я не отчаиваюсь: на прошлой неделе я добыл себе благородного боевого коня, за которого не заплатил ни пенни. Может быть, мне так же достанется и вооружение.
-- А как вы добыли себе коня?
-- Мне дали его уэверлийские монахи.