-- Ты не будешь смеяться, Найгель?
-- Нет, чего же мне смеяться?
-- Браслет был призом царице красоты. Его дал мне за месяц до нашей свадьбы сэр Нел Лорин перед всеми высокопоставленными дамами. "Царица красоты" -- я, убогая старушка, какой ты меня видишь, Найгель. Пять сильных мужчин пало под его копьем, прежде чем он выиграл для меня это украшение. А теперь, на старости...
-- Нет, дорогая, уважаемая леди, мы не расстанемся с ним.
-- Расстанемся, Найгель. Он бы желал этого. Мне слышится, что он шепчет мне на ухо. Честь была для него все; остальное -- ничто. Возьми браслет, Найгель, пока я не ослабела сердцем. Завтра ты поедешь с ним в Гилдфорд; повидаешься с золотых дел мастером Торолдом и получишь достаточно денег, чтобы заплатить за все нужное для приезда короля.
Она отвернулась, чтобы скрыть от внука, как исказилось ее сморщенное лицо, а шум опущенной железной крышки заглушил рыдание, вырвавшееся из ее измученной души.
VII
КАК НАЙГЕЛЬ ПОЕХАЛ В ГИЛДФОРД ЗА ПОКУПКАМИ
Было светлое июньское утро, когда Найгель, полный жизни, с легким сердцем, наслаждаясь весной, выехал из замка Тилфорд в город Гилдфорд. Рыжая боевая лошадь скакала и прыгала под ним, такая же веселая и свободная духом, как ее хозяин. Едва ли во всей Англии в это утро можно было найти другую такую подходящую чудесную пару. Песчаная дорога то извивалась среди сосновых лесов, в которых легкий ветерок разносил смолистый запах, то шла по заросшим вереском равнинам, расстилавшимся к северу и югу, громадным, пустынным, так как на плоскогорье почва была плоха и бедна водой. Он проехал по Круксберийскому выгону, затем через Петтенгэм по узкой дороге, извивавшейся между папоротником и вереском, так как хотел выехать на "путь пилигриммов" там, где он поворачивает на запад от Фарнгэма и Силя. Найгель все время ощупывал привязанный к седлу мешок, в который он заботливо уложил драгоценности леди Эрминтруды. Он смотрел на громадную рыжую шею, поворачивавшуюся перед его глазами, чувствовал легкое дыхание громадной лошади, слышал глухой стук ее подков и готов был петь и кричать от радости, от одного сознания, что он живет на свете.
Сзади него, на маленьком гнедом пони, на котором ездил прежде Найгель, ехал Сэмкин Элвард, стрелок, принявший на себя обязанность телохранителя молодого сквайра. Его широкие плечи и крепкое туловище казались слишком тяжелыми для крошечной лошади, но он подвигался вперед с таким же легким сердцем, как его господин, насвистывая веселую песенку. Не было ни одного крестьянина, который не кивнул бы ему, ни. одной женщины, которая не улыбнулась бы при виде веселого стрелка. Он все время ехал, обернувшись назад и рассматривая пристально каждую проходившую мимо женщину. Только раз ему ответили нелюбезным приветствием. Это был высокий седой старик с красным лицом, который встретился путникам на болоте.