-- Нет, я не шучу. Если она пригодится мне хоть для одной битвы, она выполнит свое назначение.
Ват прислонился к наковальне; Найгель с тревогой смотрел на его закоптелое лицо.
-- Я охотно дал бы вам латы на одну битву, сквайр Лорин, но я знаю, что в случае, если вы будете побеждены, выше вооружение достанется победителю. Я бедный человек, у меня много Детей, и я не смею рисковать. Но насчет старой кольчуги... вы говорите, она действительно в хорошем состоянии?
-- В превосходном; только очень истерлась у шеи.
-- Укоротить ее на руках и ногах дело легкое. Стоит только отрезать куски и загнуть звенья. Но укоротить рубашку не дело оружейника.
-- Это была моя последняя надежда. Ну, добрый Ват, если вы действительно служили моему славному отцу и любили его, в память его прошу вас помочь мне.
Ват с грохотом кинул на пол свой тяжелый молоток.
-- Я не только любил вашего отца, сквайр Лорин, но видел, как вы сами, еле вооруженный, выезжали на турнир в замке против лучших рыцарей. В день св. Мартина у меня сердце обливалось кровью при виде ваших плохих доспехов, а все-таки вы устояли против храброго сэра Оливера в его миланских латах. Когда вы едете в Тилфорд?
-- Сейчас,
-- Эй, Дженкон! Приведи лошадь! -- крикнул достойный Ват. -- Пусть моя правая рука потеряет свое искусство, если вы не отправитесь на битву в кольчуге вашего отца. Завтра я должен вернуться в лавку, но сегодняшний день отдаю вам без платы, ради расположения к вашему дому. Я поеду с вами в Тилфорд, и до наступления нота вы увидите, что может сделать Ват.