-- О, какая невежливая речь! -- вскрикнул король. -- Если бы вас услышала моя супруга, она приказала бы вам явиться на "суд любви", где за ваши прегрешения вас судили бы молодые девушки. А я прошу вас взять копье для турнира, добрый сэр Губерт!
-- С таким же удовольствием взял бы павлинье перо, мой благородный господин, но исполню ваше приказание. Эй, паж, дай мне одну из этих палок, и посмотрим, что я могу сделать с ней.
Но сэру Губерту де Гюгу не пришлось испробовать ни своего искусства, ни счастья. Его большая гнедая лошадь так же не привыкла к этой воинственной игре, как и ее господин. К тому же у нее не было его храбрости, так что когда она увидела наведенное копье, блестящую фигуру и бросившуюся на нее бешеную рыжую лошадь, она задрожала, повернулась и яростно помчалась вниз по берегу реки. При взрыве хохота деревенских жителей, с одной стороны, и придворных -- с другой сэр Губерт, напрасно дергая лошадь за повод, перескакивал через кусты дикого терновника и группы вереска и вскоре оказался мерцающей, блестящей точкой на темном склоне горы. Найгель, который осадил Поммерс так, что она стала на дыбы, лишь только его противник повернулся, отсалютовал копьем и рысью вернулся на свое прежнее место на мосту в ожидании нового бойца.
-- Дамы сказали бы, что наш добрый сэр Губерт поплатился за свои нечестивые слова,-- сказал король.
-- Будем надеяться, что его лошадь будет объезжена, прежде чем он решится выехать между двумя армиями, -- заметил принц. -- Тугоуздость лошади могут принять за трусость всадника. Посмотрите, где он! Все еще перескакивает через кусты.
-- Клянусь распятием! -- сказал король. -- Если храбрый Губерт не увеличил своей славы на турнире, то отличился как ездок. Но мост все еще занят, Уолтер. Что вы скажете на это? Неужели же нельзя выбить из седла этого молодого сквайра, или королю самому придется пустить копье в дело, чтобы очистить себе путь? Клянусь головой св. Фомы! Мне очень хочется побиться с этим милым юношей.
-- Нет, нет, Ваше Величество, и так ему уже слишком много чести, -- сказал Менни, сердито смотря на неподвижного всадника. -- Уже и то, что этот неопытный юноша может сказать, что он в один вечер выбил из седла моего оруженосца и обратил в бегство одного из храбрейших воинов Англии, достаточно, чтобы вскружить его глупую голову. Принеси мне копье, Роберт! Я посмотрю, что можно сделать с ним.
Знаменитый рыцарь взял принесенное копье, как опытный мастер берет свой инструмент. Он покачал его, встряхнул им раза два в воздухе, осмотрел, не испорчено ли дерево, и, наконец, успокоившись насчет его равновесия и веса, бережно взял под мышку. Потом он подобрал повода так, чтобы вполне управлять лошадью, и, прикрывшись щитом, выехал на бой.
Ну, молодой, неопытный Найгель, никакие силы природы не помогут тебе против силы и искусства подобного воина! Наступит день, когда ни Менни, ни даже сам Чандос не будут в состоянии выбить тебя из седла; но теперь, не будь у тебя даже такой неудобной одежды, у тебя мало шансов на победу. Ты уже близок к падению, но при виде знаменитых красных зимородков на голубом фоне твое храброе сердце, не знающее страха, наполняется только удивлением и радостью по поводу оказанной тебе чести. Близко твое падение, но и в самых несвязных снах тебе не пригрезилось бы, как странно оно будет.
Снова с глухим стуком подков лошади галопируют по мягкому заливному лугу. Опять всадники встречаются при лязге металла. На этот раз Найгель получает удар тупым копьем прямо в переднюю часть шлема, слетает навзничь на спину и падает, цепляясь за траву.