Холмс сделал несколько заметок во время показаний мистера Гардинга, и я видел, что он вполне доволен оборотом, который приняло дело. Когда мы вернулись домой, Лестрейд уже был там, и мы застали его шагавшим по комнате с лихорадочным нетерпением. Его многозначительный взгляд выражал, что день не пропал для него даром.
-- Ну? -- спросил он. -- Что скажете хорошенького, мистер Холмс?
-- День выдался очень хлопотный и не совсем даром пропал, -- ответил мой друг. -- Мы видели обоих торговцев в розницу, а также и оптового фабриканта. Я теперь могу проследить за каждым бюстом с самого начала его существования.
-- Бюсты! -- воскликнул Лестрейд. -- Ну, да ладно, у вас свой метод, мистер Шерлок Холмс, и не мне говорить против него, но думаю, что я лучше вас поработал сегодня.
-- Да что вы?
-- И нашел причину преступления.
-- Роскошно!
-- У нас есть инспектор, специальность которого итальянский квартал. Ну а так как на шее убитого была надета какая-то католическая эмблема, да притом он смуглый, я и подумал, что он должно быть южанин. Инспектор Гилль тотчас же узнал его, как только увидел. Его имя Пьетро Венучи из Неаполя, и он был одним из величайших разбойников в Лондоне. Он имел связь с мафией, как вам известно, подкрепляющей свои декреты убийством. Теперь вы видите, как дело начинает вырисовываться. Другой, вероятно, тоже итальянец и тоже член мафии. Он как-нибудь нарушил ее постановления. Пьетро назначили следить за ним. Вероятно, найденная в кармане фотография -- портрет этого самого человека, данный Пьетро для того, чтобы он не убил кого-нибудь другого. Он проследил за человеком, увидел как последний вошел в дом, стал ожидать его у двери и в схватке сам получил смертельный удар. Как находите вы такое объяснение, мистер Шерлок Холмс?
Холмс одобрительно захлопал руками.
-- Превосходно, Лестрейд, превосходно! -- воскликнул он. -- Но я не совсем следил за вашим объяснением относительно бюстов.