Вечеромъ того же дня мы уже вдыхали холодный живительный воздухъ англійскаго сѣвера. Было совсѣмъ темно, когда мы прибыли въ знаменитую школу d-r Гёкстабля. Въ передней на столикѣ лежала чья-то визитная карточка, слуга, насъ встрѣтившій, шепнулъ что-то доктору. Гёкстабль взволновался и сказалъ:
-- Герцогъ здѣсь. Онъ вмѣстѣ съ мистеромъ Вильдеромъ ожидаетъ меня въ кабинетѣ. Пожалуйте, джентльмены, я васъ познакомлю съ герцогомъ.
Герцогъ оказался совсѣмъ непохожимъ на свои портреты, которые мнѣ приходилось нерѣдко встрѣчать въ иллюстрированныхъ журналахъ. Онъ былъ высокій, видный мужчина и одѣтъ былъ безукоризненно. Лицо у его свѣтлости было худое и истощенное, особенно сильно выдѣлялся длинный и производившій комическое впечатлѣніе носъ, цвѣтъ лица былъ мертвенно блѣдный и эта блѣдность составляла сильный контрастъ съ длинной, постепенно суживающейся книзу бородой ярко-рыжаго цвѣта. Борода же закрывала почти весь бѣлый жилетъ, на которомъ сверкала золотая цѣпочка.
Герцогъ стоялъ на коврикѣ у камина, важный, величественный и его неподвижное, словно каменное изваяніе, лицо было устремлено на насъ. Рядомъ съ нимъ стоялъ очень молодой человѣкъ, это и былъ личный секретарь герцога, мистеръ Вильдеръ; онъ былъ малъ ростомъ, нервенъ, неподвиженъ. Его свѣтло-голубые глаза все время бѣгали по сторонамъ.
Онъ и началъ разговоръ.
-- Я былъ сегодня утромъ у васъ, d-r Гёкстабль,-- заявилъ мистеръ Вильдеръ,-- узнавъ, что вы ѣдете въ Лондонъ, чтобы пригласить мистера Шерлока Гольмса взяться за это дѣло, я поспѣшилъ къ вамъ, чтобы сказать вамъ, что это совершенно излишне. Его свѣтлость крайне удивился, узнавъ объ этомъ вашемъ шагѣ. Я удивляюсь, d-r Гёкетабль, что вы рѣшились на это, не посовѣтовавшись предварительно съ его свѣтлостью.
-- Видите ли, узнавъ, что полиція ничего не открыла...-- началъ растерявшійся докторъ.
-- Его свѣтлость не придерживается такого взгляда на полицію.
-- Но такъ или иначе, мистеръ Вильдеръ...
-- Вамъ должно быть извѣстно, d-r Гёкетабль, что его свѣтлость всячески старается избѣгнуть огласки и скандала. Чѣмъ меньше лицъ будутъ посвящены въ это дѣло, тѣмъ лучше...