-- Ну, ладно, мы потолкуемъ потомъ, а теперь давайте намъ ѣсть,-- сказалъ Гольмсъ.
Мы остались одни въ вымощенной каменными плитами кухнѣ, окна которой выходили на дворъ. Хромота у Гольмса мгновенно прошла. Сперва мы занимались ѣдой; немного утоливъ свой голодъ, Гольмсъ всталъ, подошелъ къ окну и сталъ глядѣть во дворъ. Начинало вечерѣть. На дворѣ было грязно, въ дальнемъ его концѣ была устроена кузница, около которой надъ чѣмъ-то возился неопрятный парень-работникъ. Гольмсъ долго и задумчиво смотрѣлъ на дворъ, потомъ снова усѣлся... Вдругъ лицо его просвѣтлѣло.
-- Право, Ватсонъ, я, кажется, разгадалъ эту исторію!-- воскликнулъ онъ,-- ну, конечно, разгадалъ... Ватсонъ, вѣдь вы помните, что тамъ на болотѣ мы видѣли коровьи слѣды?
-- Какъ же, конечно, помню.
-- А гдѣ мы видѣли эти слѣды?
-- Да по правдѣ, повсюду. Слѣды были и на болотѣ, и натропинкѣ, и на томъ мѣстѣ, гдѣ былъ нами найденъ трупъ Гейдеггера.
-- Совершенно вѣрно, а теперь скажите, Ватсонъ, видѣли ли мы на болотѣ коровъ?
-- Нѣтъ.
-- Вотъ въ этомъ-то и заключается странность, Ватсонъ. Коровьихъ слѣдовъ много, а коровы нѣтъ ни одной. И затѣмъ помните, какіе это были слѣды?
Гольмсъ началъ поспѣшно лѣпить фигурки изъ хлѣба и приговаривалъ: