Гольмсъ вскарабкался на мои плечи, заглянулъ въ окно, но тотчасъ же слѣзъ на землю.
-- Довольно,-- произнесъ онъ равнодушно,-- теперь мы знаемъ довольно, пойдемъ въ школу.
На слѣдующій день утромъ мы отправились часовъ въ одиннадцать въ Гольдернессъ. Насъ встрѣтилъ вѣжливый, но страшно блѣдный Джемсъ Вильдеръ. Первоначально онъ не хотѣлъ докладывать о насъ, но Гольмсъ былъ настойчивъ, и черезъ полчаса мы увидали герцога. Кивнувъ намъ головой, онъ усѣлся на стулъ и сказалъ:
-- Ну, мистеръ Гольмсъ, я слушаю.
Гольмсъ молчалъ и упорно глядѣлъ на Джемса Вильдера. Тотъ еще болѣе поблѣднѣлъ и сказалъ:
-- Если угодно вашей свѣтлости, я уйду,
-- Да, пожалуй, вамъ лучше уйти,-- сказалъ герцогъ, и, когда Вильдеръ вышелъ, онъ обратился вопросительно къ Гольмсу.
-- Правда ли, ваша свѣтлость,-- отвѣтилъ Гольмсъ,-- что вы обѣщали заплатить пять тысячъ фунтовъ тому, кто отыщетъ вашего сына, и тысячу фунтовъ тому, кто укажетъ вамъ человѣка, держащаго его въ плѣну?
-- Совершенно вѣрно.
-- Я все это открылъ. Согласитесь ли вы уплатить мнѣ всѣ эти деньги?