Холмс протянул мне пулю.
-- Настоящая револьверная пуля, как видите. Это гениальная выдумка, Уотсон, потому что никто не мог бы подумать, что такою пулей было заряжено ружье. Благодарю вас, миссис Хадсон, за ваше любезное содействие. А теперь, Уотсон, садитесь-ка на свой старый стул, я еще многое расскажу.
Он снял свой длиннополый сюртук и в своем халате мышиного цвета снова превратился в прежнего Холмса.
-- Нервы старого охотника еще крепки и спокойны, -- сказал он, смеясь и рассматривая пробитый череп своего бюста.
-- Как раз по середине через мозг. Он был лучшим стрелком в Индии, да и в Лондоне вряд ли найдется стрелок, равный ему. Вам неизвестно это имя?
-- Нет, я такого не слыхал.
-- Ай, ай, это удивительно! Впрочем, если не ошибаюсь, вы раньше не слышали и имени профессора Мориарти, одного из гениальнейших людей девятнадцатого столетия. Дайте-ка мне, пожалуйста, биографический словарь.
Холмс лениво перелистывал книгу, откинувшись на спинку кресла и выпуская огромные клубы дыма своей сигары.
-- Хорошенькая у меня коллекция имен на букву М, -- сказал он наконец.
-- Вот сам Мориарти, человек, о котором можно написать целую книгу, затем отравитель Морган, а тут Мерридью, оставивший по себе страшную память, и мой приятель, Мэтьюс, с которым связано приключение на Чаринг-Кросском вокзале, а вот, наконец, мистер Моран.