-- Я могу рассказать вам всю правду, поскольку сама ее знаю, мистер Холмс, но мое положение таково, что я не в состоянии что-либо доказать. В тот вечер я получила утром записку от мистрис Джибсон. Записка лежала на столе в классной и, может быть, была ею оставлена там собственноручно. Она умоляла меня выйти к ней на мост после обеда, говорила, что ей необходимо сообщить мне что-то важное и просила оставить ответ на солнечных часах в саду, так как ей хотелось, чтобы никто не знал о нашем свидании. Я не видела никаких причин держать все это в секрете, но согласилась на приглашение. Она просила меня уничтожить записку и я сожгла ее в камине в классной комнате.
-- Но она весьма заботливо удержала у себя ваш ответ?
-- Да, я с изумлением узнала, что моя записка была у нее в руке, когда она умерла.
-- Хорошо, что же у вас произошло?
-- Я пошла, как обещала, и, когда подошла к мосту, она ждала меня. Право, мне кажется, она была сумасшедшей, с очень развитой способностью к обману, какая часто бывает у безумных. Как же иначе объяснить, что она могла равнодушно встречаться со мною каждый день и, вместе с тем, питать ко мне в глубине своего сердца такую бешеную ненависть. Я не буду повторять того, что она говорила. Она излила всю свою дикую ярость в ужасных словах. Я даже не отвечала, заткнула себе уши и бросилась бежать прочь. Она же стояла у входа на мост и выкрикивала проклятия по моему адресу.
-- А где ее потом нашли?
-- В нескольких шагах от этого места.
-- И тем не менее, если предположить что она умерла вскope после того, как вы ее покинули, выстрела вы не слышали?
-- Нет, ничего не слышала. Я была так взволнована и испугана этим страшным взрывом ненависти, что побежала обратно в свою тихую комнату и уже неспособна 6ыла обращать внимание на происходившее.
-- Вы говорите, что вернулись к себе в комнату. Выходили вы из комнаты потом до следующего утра?