-- Их, верно, черт взять в лапы, масса Мэлоун, -- ответил он. -- Вы пойти в проклятое место, и черт вас всех забрать понемногу. Послушайте моей совет, масса Мэлоун, скорее спускайтесь вниз, пока не поздно, а то он придти за вами тоже.
-- Но как же я спущусь, Замбо?
-- Взять крепких лиан, масса Мэлоун, перекинуть сюда, а я их прикрепить к дереву. Вот вы иметь тогда мост.
-- Мы уже думали об этом, но тут нет таких ползучих растений, которые способны выдержать человека.
-- Пусть масса Мэлоун послать за веревками.
-- Кого же мне послать и куда?
-- Пошлите в деревня к индейцам, сэр. Много есть ремней в деревнях. Тут, внизу индеец, послать его?
-- Кто он такой?
-- Один из наших краснокожих. Его товарищи обижать его и отнять у него деньги. Он придти обратно, носит письмо еще раз, он принести и веревки.
Возможность отправить письмо! А почему бы и нет? Быть может, он также успеет привести с собой и какую-нибудь помощь? Во всяком случае, из моего письма будет ясно, что мы не даром пожертвовали жизнью; наши заслуги перед наукой найдут должную оценку. У меня уже были написаны два длинных письма. В течение дня я успею написать третье послание, в котором изложу все события вплоть до последнего момента. Индеец, надо надеяться, доставит мои письма по назначению. Приказав Замбо к вечеру подняться опять на скалу, я провел длинный и одинокий день, описывая все приключения последней ночи. Настрочил вместе с тем записку для передачи первому попавшемуся белому купцу или капитану парохода с убедительной просьбой немедленно прислать надежные канаты, так как от этого зависит наша жизнь. Все эти документы я перебросил вечером к Замбо и присоединил к ним также свой кошелек с тремя золотыми монетами, предназначавшимися индейцу. Я велел пообещать последнему еще такую же сумму, если только он принесет нам канаты.