Теперь вам будет понятно, дорогой Мак-Ардль, каким способом удалось мне переправить вам свои заметки и, кроме того, если вам более не придется ничего услышать о судьбе вашего злосчастного корреспондента, то все же вы будете знать истину о наших приключениях. Сегодня я слишком устал и ослаб, но завтра я начну искать своих несчастных друзей, не теряя вместе с тем связи с нашим разрушенным лагерем.
XIV. Вид, который я никогда не забуду
Солнце медленно заходило, заливая багрянцем своих лучей расстилавшуюся передо мною беспредельную равнину Долго-долго, с замирающим сердцем, следил я, не отрываясь, за единственным якорем нашего спасения -- моим краснокожим посланцем. Постепенно его фигура становилась все меньше и меньше, пока не скрылась окончательно, утонув в розовой дымке заката.
Когда я вернулся в лагерь, было уже совсем темно. Последней светлой точкой был красноватый отблеск костра, разведенного Замбо. Единственное, что несколько подбодряло меня, это присутствие верного негра. Но, несмотря на весь ужас моего положения, я все же чувствовал себя бодрее, нежели несколько часов тому назад. Мысль, что наши имена все-таки не погибнут вместе с нами, но, наоборот, станут известны потомкам, значительно ободряла меня.
С ужасом думал я о предстоявшей мне ночи среди разоренного лагеря, но еще страшнее была перспектива провести эту ночь в лесу. На что-нибудь из двух нужно было решиться. Благоразумие требовало бодрствования, но измученное тело победило.
Я влез было на джинговое дерево, но его гладкие и прямые суки были не приспособлены для моей цели, и, заснув, я легко мог бы свалиться с них. Осмотревшись кругом и убедившись, что надежного убежища мне не найти, я запер калитку, развел три костра и, разлегшись на земле, внутри этого пылающего треугольника, тотчас же заснул, как убитый. Меня ожидало радостное пробуждение. На самом рассвете я почувствовал, что кто-то схватил меня за плечо; мгновенно очнувшись от сна, я инстинктивно схватился за винтовку; но тотчас же безгранично обрадовался. В склонившейся надо мной в холодном, утреннем тумане фигуре я узнал лорда Рокстона. Из моей груди вырвался радостный крик.
Это был он и не он. Покинул я его холодным, корректным и безукоризненно одетым джентльменом. Теперь же передо мной стоял бледный, тяжело дышащий, точно после продолжительной погони, человек с дико блуждающими глазами. Его тонкое лицо было исцарапано и в крови, платье висело лохмотьями, шляпа отсутствовала. Пораженный, я с изумлением смотрел на него, но он не дал мне раскрыть рта.
-- Скорей, дружище, скорей! -- крикнул он, собирая наши пожитки,-- Каждая минута дорога. Берите обе эти винтовки. Я захвачу остальные. Забирайте столько патронов, сколько сможете унести. Набейте полные карманы. Кое-что из пищи. Полдюжины банок консервов хватит на первое время. Так, это сделано! Говорить и раздумывать некогда. Бежим, или мы погибли!
Не успев еще, как следует, стряхнуть с себя дремоту и совершенно не понимая, что такое происходит, я как сумасшедший пустился бежать вслед за Рокстоном, держа под мышками винтовки, а в руках банки с консервами. Рокстон бросился в самую гущу кустарника, не обращая внимания на колючки.
-- Сюда! -- проговорил он, задыхаясь и сбрасывая на землю поклажу, -- Надеюсь, здесь мы в безопасности. Они первым делом кинутся в лагерь, но здесь не догадаются искать нас.