-- Да, в самом деле! Нам надо немедленно пойти к ним на выручку. С собой взять их я не мог. Чалленджер сидел на дереве, а Семмерли не годился бы для такого выпада. Единственное спасение было захватить ружья и постараться освободить их. Разумеется, можно опасаться, что обезьяны выместят свою злобу на профессорах и сбросят их. Возможно Чалленджера они пощадят, но Семмерли... С ним-то они не станут церемониться. В этом я глубоко убежден. В силу этих соображений я и считаю, что бегство мое не особенно ухудшило их положение. Зато теперь мы обязаны вернуться и освободить своих товарищей, или же, в случае неудачи, погибнуть вместе с ними. Итак, приятель, приготовьтесь ко всему и мужайтесь. До наступления темноты мы должны вырвать из рук обезьян наших друзей.
Рокстон был рожден вождем. Чем больше опасность, тем он становился энергичнее. Его речь делалась оживленнее, обычно холодные, спокойные глаза горели внутренним огнем, а кончики его донкихотовских усов подпрыгивали от возбуждения. Опасность имела для него притягательную силу. Только в минуту крайней опасности прорывалась его пылкая натура. Он считал опасность еще одной новой формой спорта, гордой игрой человека с судьбой, в которой ставками являлись жизнь и смерть. Даже и без опасения за участь товарищей предстоящая мне авантюра с таким исключительным человеком положительно доставила бы мне наслаждение. Мы уже было собирались вылезти из нашей засады, как вдруг он с силой стиснул мое плечо.
-- Клянусь всемогущим!-- прошептал он, наклоняясь к моему уху. -- Это они.
Невдалеке от нас между деревьями пробиралась партия людей-обезьян. Они шли гуськом, выгнув спины и осторожно переступая своими кривыми ногами. Время от времени они становились на четвереньки и беспокойно поворачивали головы, то вправо, то влево, очевидно прислушиваясь. Они казались маленькими, благодаря некоторой сутуловатости, но все же на мой взгляд рост их достигал пяти, шести футов. Грудь у них была необыкновенно развита, ручищи волосатые, длинные и цепкие. Многие из них были вооружены палицами и издали производили впечатление обросших волосами, уродливых людей. Но они показались только на одно мгновение и сейчас же скрылись в кустах.
-- На сей раз придется подождать, -- промолвил лорд Джон, все время державший ружье наготове.-- Лучшее, что мы сейчас можем сделать, это спокойно лежать здесь до тех пор, пока они не перестанут искать нас. Тогда надо будет попытаться пробраться к их лагерю и неожиданно напасть на них. Часок переждем и двинемся.
Чтобы убить время, мы раскупорили банки с консервами и позавтракали. Лорд Рокстон с самого утра ничего не ел, кроме нескольких плодов, и теперь он принялся уплетать за обе щеки.
Плотно позавтракав, мы взяли свои винтовки и с полными патронов карманами отправились на выручку друзей. Перед уходом, однако, мы позаботились отметить местоположение нашего убежища и сделали зарубки на деревьях с тем, чтобы в случае необходимости укрыться там опять.
Молча, стараясь не шуметь, ползли мы сквозь кустарник, пока не достигли самого края плато, невдалеке от места нашего первого лагеря. Тут мы остановились, и Рокстон сообщил мне свои планы,
-- До тех пор, пока мы среди деревьев, эти монстры имеют над нами преимущество, -- промолвил он, -- Они могут следить за нами, мы же лишены этой возможности. Но на открытом пространстве дело принимает другой оборот. Там мы можем передвигаться скорее, чем они. Поэтому нам придется все время держаться открытой местности. Вдоль края плато деревья попадаются сравнительно реже, чем в глубине плоскогорья. Поэтому мы и должны двигаться здесь. Не спешите, глядите в оба и все время держите ружье наготове. Главное же, ни под каким видом не сдавайтесь, пока у вас остается хотя бы один патрон. Вот вам мой последний совет, дружище.
Когда мы добрались до места нашего первого лагеря, я нагнулся и увидел внизу, у подошвы утесов, нашего доброго старого Замбо, мирно покуривающего трубку. Многое бы я дал за то, чтобы окликнуть его, однако, опасение быть услышанным, удержало меня. Лесная чаща казалась вся переполненной людьми-обезьянами; то и дело до нас доносилось их характерное пощелкивание. В этих случаях мы тотчас же прятались в кустах и сидели неподвижно до тех пор, пока звуки не замирали вдали. Поэтому продвигались мы вперед чрезвычайно медленно. Прошло, пожалуй, уже более двух часов времени, когда по осторожным движениям Рокстона я догадался, что мы близки к цели. Он велел мне остановиться, сам же пополз вперед один. Через минуту он возвратился; его возбужденное лицо так и дышало отвагой.