Профессор Семмерли был слишком утомлен, чтобы возражать, но сильно затряс головой с видом полного недоверия. Рокстон потрепал свои курчавые волосы и ограничился замечанием, что он уклоняется от участия в этом научном споре, ибо принадлежит к совершенно другому классу людей. Что же касается меня, то я не замедлил перевести разговор на прозаическую тему, обратив внимание товарищей на отсутствие одного из индейцев.
-- Он пошел за водой,-- ответил лорд Джон. -- Мы снабдили его пустой банкой из-под консервов для этой цели.
-- Вы послали его в старый лагерь? -- спросил я.
-- Нет; мы отправили его к ручью. Туда, знаете, между деревьями. Тут не более двух сотен ярдов. Однако паренек чего-то замешкался там.
-- Я пойду посмотрю, что с ним, -- промолвил я.
С этими словами я поднялся со своего места и, захватив винтовку, отправился по направлению к ручью. Быть может, вам покажется легкомысленной моя смелость. Но расстояние было небольшое, много миль отделяло нас от обезьяньего города, да к тому же я был уверен, что эти проклятые создания еще не успели открыть нашей засады. Вооруженный винтовкой, я их не боялся. Я еще тогда не представлял себе, насколько хитры и сильны эти твари.
До меня доносилось журчание ручейка, скрытого от меня деревьями и густым кустарником. Пробираясь глубже, около одного из кустов я вдруг заметил какой-то красноватого цвета предмет. Подойдя ближе, я к ужасу своему убедился, что это не что иное, как труп отправившегося за водой краснокожего. Высоко вздернув ноги, он лежал неподвижно весь скорченный; голова его оказалась свернутой на сторону, точно он старался смотреть через плечо назад. Я громко крикнул, желая предупредить товарищей о новой опасности, и, пробежав, споткнулся о труп злосчастного туземца. Наверное, мой ангел-хранитель был невдалеке от меня или же я услышал легкий шелест, ибо неожиданно я инстинктивно отпрянул назад и посмотрел наверх. Из густой зеленой листвы ко мне медленно тянулись чьи-то мускулистые, волосатые лапы. Еще одна секунда, и они бы схватили меня за шею. Я быстро отскочил назад, но руки оказались еще проворнее. Благодаря скачку, я избежал рокового зажима, но все же чудовище одной лапой успело обхватить мою шею, а другой надавить на лоб. Я взмахнул в воздухе руками с целью освободиться, но сдавившая мое лицо лапа моментально впилась в мое горло. Я чувствовал, что какая-то невидимая сила приподнимает меня от земли и сворачивает мою голову на сторону. Затылок мой нестерпимо заныл. Но я все-таки старался оторвать от своего лица руку, и мне удалось высвободить подбородок. Взглянув кверху, я обмер от
ужаса. На меня глядела отвратительная волосатая рожа. Глаза отливали холодным, металлическим блеском. Какая-то странная гипнотическая сила мерцала в широко открытых зрачках. Я уже не мог больше сопротивляться. Между тем, чудовище, заметив мою слабость, на секунду оскалило пару отвратительных клыков и еще крепче сжало мою шею, стремясь свернуть мне голову на сторону. Перед моими глазами пошли какие-то темные круги, в ушах раздался серебристый звон. Издалека до меня донесся глухой звук выстрела. Я почувствовал, что падаю вниз, и потерял сознание.
Когда я очнулся, то лежал на траве в нашей засаде. Кто-то позаботился принести воды из ручья; лорд Рокстон брызгал мне на лицо, а Чалленджер и Семмерли стояли рядом и сосредоточенно молчали. На мгновение мне показалось, что на их заинтересованных всегда только одной наукой лицах появилось несвойственное им выражение мягкости. Придя в себя, я убедился, что лишился чувств исключительно под влиянием потрясения. Несмотря на сильнейшую головную боль и распухший затылок, я чувствовал себя вполне неплохо.
-- Ну, приятель, вам положительно бабушка ворожит! -- воскликнул лорд Рокстон, -- Когда я заслышал ваши вопли и подбежал, то увидел вас барахтающимся на земле со свернутой набок головой. Я уже решил, что ваша песенка спета. От неожиданности я не успел хорошенько прицелиться и промахнулся, однако, животное от одного звука выстрела так струсило, что выпустило вас из лап и тотчас же скрылось. Эх, если бы в моем распоряжении было человек пятьдесят, да с винтовками! Я бы живо вытравил отсюда эту поганую породу и оставил бы эту местность значительно чище, чем нашел ее.