Я раскрыл альбом, ожидая найти в нем некое откровение, хотя я еще не имел представления о том, какого рода могло быть это откровение. Первая страница разом разочаровала меня, на ней был изображен какой-то толстяк в голубом пиджаке, а под рисунком стояла подпись: Джимми Кольвер в почтовом ялике. Далее следовали маленькие эскизы из жизни индейцев. Затем набросок, на котором фигурировали два лица: откормленный, с лоснящимся, добродушным лицом священник и тощий джентльмен европейского типа. Под наброском было написано -- "За завтраком с братом Христофором в Розарио". Далее несколько страниц занимали эскизы женщин и детей и, наконец, целая серия рисунков животных с такого рода пояснениями: "Речная корова на песчаной отмели", "Допотопные черепахи и их яйца", "Черный ажути под миритовой пальмой", причем последнее животное напоминало огромного борова. Затем следовал целый ряд отвратительных на вид чудовищ с длинными плоскими головами и покрытыми чешуей хвостами. Все эти рисунки ничего мне не говорили, о чем я и заявил профессору.

-- Вероятно, тут изображены крокодилы?

-- Аллигаторы, аллигаторы! Настоящие крокодилы в Южной Америке вовсе не водятся. Между теми и другими такая существенная разница...

-- Виноват, я хотел сказать, что в этих рисунках я не вижу ничего такого необыкновенного, что могло бы подтвердить ваши слова.

Он милостиво усмехнулся.

-- Переверните-ка страницу! -- сказал он.

Я с недоверием последовал его совету. Передо мной был грубый набросок в красках какого-то экзотического ландшафта. Подобие зарисовок, из которых после создаются целые картины. Набросок был сделан второпях, отдельными, резкими штрихами и был похож на эскиз. На переднем плане бледно-зеленой краской была нарисована равнина, покрытая скудной растительностью; равнина, судя по наброску, в глубине возвышалась и сливалась с цепью скал темно-красного оттенка, напоминавших мне своими горизонтальными, своеобразными полосами базальтовые слои. За этими скалами высилась отвесная стена, занимавшая весь задний план рисунка. С правой стороны стояла одинокая пирамидальная колоссальных размеров скала, увенчанная деревом и отделенная от остального массива глубокою пропастью. Над стеной и скалой голубое тропическое небо. По поверхности красного кряжа тянулась узкая полоса зеленой растительности. На следующей странице я нашел тот же самый ландшафт, зарисованный тушью, но значительно увеличенный, так что все детали местности виднелись вполне отчетливо.

-- Ну-с? -- осведомился профессор.

-- Без сомнения, это довольно любопытная формация, -- отвечал я. -- Но я не настолько силен в геологии, чтобы явно признать исключительность этой формации.

-- Исключительность! -- повторил он за мной. -- Да, эта формация -- единственная в своем роде! Невероятная! Никто в мире не подозревает, что в наши дни существует такой феномен. Теперь перейдемте к тексту.