Лицо Семмерли при этом освещалось его обычной насмешливой улыбкой; он молчаливо качал головой, исчезая в облаках дыма своей розовой трубки.
Перейду теперь к характеристике наемных лиц, завербованных нами, ибо им предстоит играть далеко не последнюю роль в нашей экспедиции. Прежде всего начну с гиганта-негра, по имени Замбо, черного геркулеса, покорного и до некоторой степени развитого. Его мы наняли в Паре, по рекомендации пароходной компании. В течение службы на пароходах общества он научился с грехом пополам говорить по-английски.
В Паре же мы наняли двух метисов, только что прибывших с верховьев Амазонки с грузом красного дерева. Звали их Мануэль и Гомец. Это были темнокожие здоровенные, бородатые молодцы, свирепые и жилистые, как пантеры. Оба всю свою жизнь провели в верховьях Амазонки, как раз в тех местах, которые мы намеривались обследовать; это обстоятельство и побудило лорда Рокстона пригласить их в качестве участников экспедиции. Один из них, Гомец, к тому же отлично владел английским языком. Они оба за 15 долларов в месяц нанимались к нам для личных услуг, чтобы готовить кушанье и грести, если понадобится. Помимо них мы законтрактовали еще трех индейцев из боливийского племени Майо, славящегося среди остальных поречных племен своим рыболовством и умением строить пироги.
Старшего из них мы прозвали Майо, двух других звали Хозе и Фернандо. Таким образом, наша экспедиция, ожидавшая инструкций Чалленджера для того, чтобы двинуться в путь, состояла из трех европейцев, двух метисов, одного негра и трех краснокожих.
Наконец, после томительного недельного ожидания, наступил желанный час. Представьте себе нас, сидящих в тенистой столовой маленькой виллы "Санто-Игнатио", в двух милях от города Манаоса. На улице обжигающие, как раскаленное железо, солнечные лучи; черные тени пальм ложатся на землю. Воздух был тих и полон одним жужжанием насекомых, этим тропическим, многооктавным хором, начиная с низкого гудения пчелы и кончая высоким пронзительным писком москита. Перед верандой -- маленький садик, весь обсаженный кактусами, украшенный цветочными клумбами, над которыми порхают сизокрылые бабочки и летают изящные колибри. Мы сидим вокруг бамбукового стола, на котором лежит запечатанный конверт. На конверте неровным острым почерком профессора были написаны следующие строки:
"Инструкции лорду Рокстону и компании. Распечатать в городе Манаос 15-го июля, ровно в 12 часов пополудни".
Рокстон кладет на стол рядом с собой свои часы.
-- Нам остается ждать еще семь минут. Наш главный любит точность.
Профессор Семмерли с ядовитой усмешкой берет конверт своей худощавой рукой.
-- Собственно не все ли равно, вскроем ли мы его сейчас или через семь минут? -- произнес он. -- Все это одна и та же система издевательства, которой, увы, прославился автор этого письма.