-- Жизнь наша висела на волоске, -- серьезно произнес Рокстон. -- Я просто не представляю себе более мерзкой смерти, нежели та, которая грозила мне со стороны этих грязных тварей. Не хотелось стрелять, но выбора не было.
-- Нас бы уже и в помине не было, если бы вы не выстрелили, -- убежденно возразил я.
-- Быть может, большого вреда выстрел мой нам не причинит, -- ответил он, -- В этих лесах, вероятно, нередко с треском ломаются ссохшиеся деревья и напоминают по звуку выстрел из ружья. Как мне кажется, сегодня мы пережили достаточно, и самое лучшее, что мы можем сделать, это вернуться в лагерь и продезинфицировать карболкой наши раны. Кто знает, не отравили ли нас мерзостные клювы этих гадов.
Вероятно, с самого сотворения мира не выпадало на долю смертного подобного дня; однако, нас ожидали новые сюрпризы. Когда, все время держась берега ручейка, мы наконец очутились на поляне, перед колючей изгородью нашего лагеря, то полагали, что приключения дня пришли к концу. Не тут-то было. Вместо отдыха пришлось заняться кое-чем другим. Несмотря на то, что вход в форт Чалленджера был по-прежнему забаррикадирован, а изгородь осталась нетронутой, какое-то таинственное, могучее существо все-таки посетило наш лагерь. На земле не было видно никаких следов, лишь сломанные сучья громадного джингового дерева указывали на тот путь, по которому явился и исчез непрошеный гость; о его таинственной силе и злонамеренности, однако, можно было судить по состоянию наших припасов. Все вещи оказались разбросанными; герметически закупоренный цинковый ящик с мясными консервами оказался вдребезги разбитым, при чем от содержимого банок не осталось и следа. Ящик с патронами был также буквально обращен в щепу и одна из гильз валялась разорванная возле него. Снова в души нам закралось чувство безмерного страха, а наши глаза с ужасом вглядывались в окружавший нас мрак, таивший в себе неведомые для нас опасности. Как отрадно было услышать громкий голос верного Замбо, усевшегося на вершине одинокой скалы и встретившего нас приветливыми гримасами.
-- Все в порядке, масса Чалленджер, все в порядке! -- кричал он, -- Я все время здесь буду. Не бойтесь. Когда понадобится, вы всегда найдете меня здесь.
Его честное черное лицо, а также раскинувшийся перед нашими глазами бесконечно далекий вид на горизонт, напомнили нам, что мы все-таки на земле, принадлежим к двадцатому столетию, а не пересажены каким-нибудь волшебником на другую планету в первичную эпоху ее существования. Как-то не верилось, что видневшаяся вдали, на горизонте, фиолетовая полоска находится недалеко от громадной судоходной реки, по которой взад и вперед шныряют быстрые пароходы и люди болтают о своих повседневных делишках в то время, как мы заброшены в доисторическую эпоху, лишены возможности вернуться в цивилизованный мир и можем только с тоской вглядываться вдаль.
Из впечатлений этого дня упомяну еще об одном, надолго застрявшем в моей памяти. Наши профессора затеяли оживленный спор о том, к какому разряду следует причислить наших недавних преследователей: к птеродактилям или же к диморфодонам, и оба легко
раздражающихся ученых принялись осыпать друг друга обидными словами. Таким образом, спор, мирный вначале, мало-помалу перешел в ссору. Я отодвинулся подальше от спорящих, сел на пенек и принялся мирно курить свою сигару, как вдруг ко мне подошел лорд Рокстон.
-- Послушайте, Мэлоун, вы не забыли характера той местности, где мы наткнулись на птеродактилей?
-- Отлично помню.