-- Яма, напоминающая жерло вулкана, не правда ли?
-- Очевидно! -- сказал я.
-- Вы внимательно осмотрели почву?
-- Там сплошь скалы.
-- Нет, а на дне, вокруг луж, -- там, где камыши?
-- Почва синеватого цвета. Выглядит, как глина.
-- Вот, вот! Жерло потухшего вулкана, наполненное синей глиной.
-- Так что это значит? -- спросил я.
-- О, так, ничего! -- сказал он и снова направился в ту сторону, откуда доносился дуэт задорных мужей науки: высокий, пронзительный голос Семмерли, смешивавшийся со звучным басом Чалленджера. Я бы не обратил внимания на слова Рокстона, если бы ночью снова явственно не услышал, как он бормочет про себя: "Синеватая глина -- глина в жерле вулкана!" Это были последние слова, которые я слышал перед тем, как погрузился в глубокий сон.