Долго лежал я неподвижно, наблюдая за этими красными признаками человеческой жизни. Они были от меня на расстоянии пятнадцати километров, но несмотря на это я все же мог различить, что временами они как бы потухали, очевидно от того, что возле них кто-то проходил и заслонял от меня их свет. Чего бы я не дал, чтобы иметь возможность подкрасться к этим огням, заглянуть в пещеры и доставить моим спутникам драгоценные сведения об отличительных признаках этой неизвестной расы людей, избравших себе столь странное местожительство! Однако в данный момент об этом нечего было и думать. Само собой, мы не могли покинуть плоскогорье, не ознакомившись как следует с этой его новой стороной.
Гладкое, как зеркало, озеро Глэдис, -- мое озеро, -- сверкая серебром, лежало у моих ног. Посередине оно отражало полный месяц. По-видимому, оно было не глубоко, так как повсюду виднелись песчаные отмели. Время от времени с громким всплеском ныряли серебристые рыбы. Изредка над водой показывалась блестящая черная спина какого-нибудь чудовища. Однажды на одной из отмелей появилось животное с длинной изогнутой шеей, напоминавшее громадного и тяжеловесного лебедя. Оно окунулось в воду, и в продолжение некоторого времени я следил за его длинной шеей и раскачивавшейся взад и вперед плоской головой. Но внезапно оно нырнуло в воду и больше не появилось.
Вскоре мое внимание отвлечено было тем, что происходило у подножия моего утеса. Пара громадных животных, походивших на армодилов или броненосцев, спустилась мимо моей скалы к берегу озера и, лакая, начала утолять жажду, пощелкивая длинными, как молния, быстрыми и красными, как ленты, упругими языками. Вслед за ними к озеру спустился великолепный громадного роста олень, в сопровождении оленихи и двух детенышей. У оленя был царственный вид. Даже самый крупный из наших современных лосей едва достал бы до его плеч. Внезапно, понюхав воздух и издав тревожный крик, он помчался в камыши со своей семьей. Его примеру поспешили последовать и броненосцы. По тропе приближалось новое животное, несравненно больших размеров и силы.
Вид его показался мне знакомым. Сразу я не мог сообразить, где мне приходилось видеть это несообразное туловище, выпуклую спину, украшенную треугольными костистыми отростками, напоминавшими петушиные гребешки, и странную плоскую низко посаженную птичью голову. Вскоре, однако, я вспомнил. Передо мной был стегозавр, т.е. то самое животное, которое было изображено в записной книжке Мэйпль Байта и которое первое привлекло внимание Чалленджера! И вот, быть может, передо мной как раз тот самый экземпляр, который видел американский художник. Под тяжестью чудовища дрожала почва. Его жадные глотки гулко раздавались среди ночного безмолвия. В течение пяти минут чудовище было так близко от меня, что мне стоило только протянуть руку, чтобы прикоснуться к отвратительным мясистым отросткам на его спине. Затем оно вышло из воды и скрылось за утесами.
Взглянув на часы, я увидел, что уже половина третьего утра, и, чтобы во время вернуться в лагерь, надо было спешить. Найти направление было нетрудно. Ручеек, приведший меня к озеру, впадал в него как раз через щель в скале, на которой я примостился. Мне оставалось лишь следовать вверх по течению. С чувством глубокого удовлетворения пустился я обратно, радуясь важности сделанных мною открытий. Самым важным, разумеется, было открытие освещенных пещер и живущих в них каких-то неведомых троглодитов, и, кроме того, я мог еще рассказать об озере и его особенностях. Я мог сообщить, что оно кишело различными таинственными существами, принадлежащими к первичным породам животных, из которых многих мы еще не встречали на плоскогорье. Я шел, с гордостью размышляя о том, что немногим смертным удавалось провести ночь подобным образом и за такой короткий срок внести столько нового в сокровищницу науки.
Погрузившись в эти мысли и совершенно позабыв об окружающей обстановке, я уже почти дошел до середины пути, как вдруг какой-то странный шум, раздавшийся за моей спиной, вернул меня к действительности. Шум напоминал нечто среднее между фырканьем и рычанием и носил самый угрожающий характер. Поблизости от меня, по-видимому, находилось какое-то страшное животное. Но как я ни старался, я не мог ничего разглядеть в густой тьме и, прибавив шагу, снова двинулся вперед. Пройдя с полмили, я услышал, как за моей спиной опять раздалось грозное рычание зверя, на этот раз, однако, явственнее и ближе. Сердце замерло у меня в груди от неожиданной мысли, что жуткая тварь преследует именно меня. Мурашки забегали по телу, волосы стали дыбом. То, что все здешние монстры взаимно уничтожали друг друга, казалось мне вполне правильной борьбой за существование, но мысль, что подобное чудовище может гнаться за человеком, венцом творения, как-то не укладывалась в моей голове и казалась прямо невероятной. Снова вспомнилась мне отвратительная, окровавленная пасть чудовища, освещенная факелом лорда Джона, показавшаяся мне тогда страшным видением дантова ада. От страха у меня подогнулись колени, и, разом обессилев, я остановился и тупо уставился на ярко освещенную луной тропинку. Кругом все было тихо, точно в сонном царстве. Там и сям блестели залитые серебристым светом месяца лужайки, да чернели в темноте кусты, больше ничего видно не было. И вдруг среди этого гробового, жуткого молчания снова раздались низкие, горловые, ревущие звуки, но уже несравненно громче и ближе. Сомнений более быть не могло: за мною по пятам гналось какое-то чудовище, настигая меня с каждой минутой.
Я же точно остолбенел и продолжал бессмысленно смотреть вдоль тропинки. Вдруг затрещали кусты, и что-то появилось на противоположном конце только что пройденной мною лужайки. При ярком свете месяца хорошо был виден громадный силуэт моего преследователя. Чудовище передвигалось прыжками, опираясь на могучие задние конечности, подобно кенгуру; передние же лапы его висели в воздухе. Оно оказалось громадных размеров и, вероятно, обладало невероятной силой. Ростом оно было с поднявшегося на задние лапы слона. Но несмотря на колоссальные размеры туловища оно двигалось быстро и проворно. На мгновение я было обрадовался, подумав, что передо мною безвредный травоядный игуанодон, но несмотря на всю неопытность тотчас же понял, что я ошибаюсь. Вместо кроткой оленьей башки трехпалого травоядного я увидел голову квадратной формы, точь-в-точь такую, какую мы все видели при свете факела в ту памятную ночь. По свирепому реву чудовища и упорной погоне я признал в нем кровожадного динозавра, представителя самой хищной из пород, когда-либо существовавших на земле. Я увидел, как животное то и дело опускалось на передние лапы и принималось тщательно обнюхивать землю. Значит, оно искало мой след! Временами оно теряло его, но вскоре снова поднималось и громадными скачками яростно пускалось в погоню за мной.
Даже теперь, при этом воспоминании, меня бросает в холодный пот. Что было делать мне? Я сжимал свое бесполезное птичье ружье, но какую помощь могло оно оказать мне?
Полный отчаяния, я начал глазами искать какое-либо убежище, но, увы, вблизи не оказалось ни скалы, ни надежного дерева, за которым я мог бы укрыться от кровожадного чудовища. Вокруг меня росли одни невысокие кусты, но я знал, что даже большое дерево меня не спасет -- чудовищу ничего не стоит одним ударом лапы повалить его точно тоненькую тростинку. Единственное спасение мое заключалось в бегстве. Бежать быстро по кочковатой почве невозможно, но передо мной как раз пролегала твердо утоптанная дорожка. Много таких тропинок, проложенных различными дикими зверями, приходилось нам видеть во время наших экскурсий. Почти не имея себе равных по быстроте бега, я мог надеяться ускользнуть от своего тяжеловесного преследователя. Бросив на землю бесполезное ружье, я пустился бежать так, как не бегал еще никогда в жизни. Все мое тело ныло от усталости, суставы хрустели, горячее дыхание надрывало мои легкие, я задыхался от недостатка воздуха, но я все-таки продолжал мчаться вперед. Наконец, в полном изнеможении я остановился. На мгновение мне показалось, что я избегнул опасности. На тропинке никого не было. Но внезапно снова раздался топот громадных лап, грозное сопение, свист воздуха, вырывающегося из гигантских легких, треск сучьев, и зверь снова очутился позади меня. Нас разделяло всего несколько саженей. Пришел мой конец.
Безумец! Зачем я сперва так долго колебался, чего я ждал? До тех пор, пока животное искало мои следы одним чутьем, оно двигалось медленно и неуверенно. Но когда я побежал, оно увидело меня и с этого момента уже не выпускало меня из вида. Вот оно обогнуло кусты и большими скачками надвигается на меня. При ярком свете месяца грозно блестят его выпуклые глаза, я вижу перед собой его разинутую пасть с громадными острыми клыками; поблескивают когти на его могучих передних лапах. С воплем ужаса я снова кинулся по тропинке. Все громче раздавалось за мной свистящее дыхание чудовища. Затем совсем близко от себя я услышал грузный топот его ног и ждал, что вот-вот оно схватит меня. Но вдруг случилось нечто неожиданное, -- я почувствовал, что лечу в какую-то бездну, и потерял сознание.