Агентъ.
Гэмстедъ Аппльдоръ Тауерсъ.
-- Кто это такой?-- спросилъ я.
-- Худшій человѣкъ во всемъ Лондонѣ,-- отвѣтилъ Гольмсъ, садясь въ кресло около камина и протягивая ноги;-- что написано на оборотѣ?
Я повернулъ карточку и прочиталъ:
-- "Зайду въ половинѣ седьмого Ч. А. М.".
-- Гмъ, его надо ждать съ минуты на минуту,-- пробурчалъ Гольмсъ,-- мнѣ приходилось, Ватсонъ, бывать въ зоологическомъ саду и глядѣть на змѣй. Ахъ, что это за противное ощущеніе! Вы видѣли змѣй, Ватсонъ? Это скользкія, гладкія животныя, глаза у нихъ пророчатъ смерть, морды приплюснутыя и злыя! Вотъ такое же впечатлѣніе производитъ на меня и Мильвертонъ. На своемъ вѣку мнѣ пришлось имѣть дѣло съ полсотней убійцъ, по меньшей мѣрѣ, съ полсотней, но ни одинъ изъ нихъ не будилъ во мнѣ такого отвращенія, какъ Мильвертонъ. И однако мнѣ приходится имѣть съ нимъ дѣло. Знаете, онъ по моему приглашенію приходилъ.
-- Да что онъ изъ себя представляетъ?
-- А я вамъ это сейчасъ объясню, Ватсонъ. Это -- король шантажистовъ. Помилуй Богъ того, чья тайна, чья репутація попала во власть Мильвертона. Особенно достается отъ него женщинамъ. Лицо у этого господина всегда улыбается, а сердце у него каменное. Онъ выжимаетъ своихъ жертвъ до суха, онъ пьетъ ихъ кровь до послѣдней капли. Если хотите, это -- своего рода геній. Онъ могъ бы сдѣлать себѣ карьеру и получше, если бы захотѣлъ. Его система наживы чрезвычайно проста. Онъ даетъ знать кому надо и гдѣ надо, что платитъ большія деньги за письма, компрометирующія людей богатыхъ или съ положеніемъ. Товаръ этого рода онъ скупаетъ въ изобиліи. Продавцами являются не только лакеи и горничныя, но свѣтскіе лоботрясы, сдѣлавшіе своей спеціальностью адюльтеръ. Въ такихъ случаяхъ Мильвертонъ не скупится. Я совершенно случайно, напримѣръ, узналъ, что онъ заплатилъ одному выѣздному лакею семьсотъ фунтовъ за двѣ строчки, всего за двѣ строчки, и знаете что произошло послѣ этого? Была разорена очень богатая и очень высокопоставленная семья. Да, дорогой мой, нѣтъ ни одного деликатнаго документа въ Лондонѣ, который не прошелъ бы черезъ руки Мильвертона. Есть цѣлыя сотни людей, которые блѣднѣютъ только при упоминаніи о немъ. Никто никогда не знаетъ, на кого въ данную минуту онъ мѣтитъ, прямо онъ никогда не дѣйствуетъ, онъ для этого слишкомъ богатъ и лукавъ, у него есть масса подчиненныхъ агентовъ. Иногда онъ по цѣлымъ годамъ бережетъ у себя какую-нибудь бумажку, а потомъ пускаетъ внезапно ее въ оборотъ. Онъ умѣетъ выждать и беретъ максимумъ того, что можно взять. Я вамъ говорю, Ватсонъ, что это -- худшій человѣкъ во всемъ Лондонѣ. Представьте себѣ разбойника, который въ гнѣвѣ и запальчивости убиваетъ своего ближняго. Этотъ разбойникъ въ тысячу разъ лучше гадины, которая истязаетъ и мучитъ людей только для того, чтобы пополнить свой и безъ того туго набитый мѣшокъ.
Никогда еще мнѣ не приходилось слышать, чтобы Гольмсъ говорилъ съ такой страстностью.