-- Я знатокъ въ табакѣ, отвѣтилъ онъ, беря изъ коробки папиросу,-- безпокоитъ долгими вопросами я васъ, профессоръ Корамъ, не буду. Вѣдь въ моментъ совершенія преступленія вы были въ кровати и ничего, стало-быть, не видали. Я вамъ хотѣлъ задать только одинъ вопросъ. Скажите, что могли означать, по вашему мнѣнію, слова Смита: "Профессоръ, это была она!"
Профессоръ покачалъ головой.
-- Сусанна, крестьянская дѣвушка.-- отвѣтилъ онъ, а вы, конечно, знаете, до какой степени тупы, непроходимо тупы эти крестьяне. Я думаю, что молодой человѣкъ бредилъ и говорилъ что нибудь безсвязное. Сусаннѣ же показалось, что онъ произнесъ эту фразу, которая тоже, впрочемъ, не имѣетъ смысла.
-- Такъ. Ну, а какъ вы объясните эту трагедію?
-- Можетъ быть, это былъ несчастный случай, а можетъ быть -- это я, джентльмены, говорю такъ, между нами,-- мы имѣемъ дѣло съ самоубійствомъ. У молодыхъ людей бываютъ тайныя скорби. Можетъ быть, какая-нибудь любовная исторія, о которой мы не знаемъ, повела къ этому прискорбному концу. Это вѣроятнѣе всего. Въ убійство я не вѣрю.
-- А что же тогда дѣлать съ этимъ пенснэ?
-- Ну, я же вамъ говорю, что я не спеціалистъ. Я человѣкъ науки и мечтатель. Объяснять преступленія -- не мое дѣло. Но все-таки объяснить пенснэ можно. Можетъ быть, это пенснэ -- память возлюбленной. Иногда у влюбленныхъ бываютъ разныя странности. Возьмите, пожалуйста, еще папиросу, мистеръ Гольмсъ, онѣ вамъ нравятся, а мнѣ это очень пріятно... Ну, да, такъ вотъ я и говорю: иногда молодые люди, влюбленные другъ въ друга, обмѣниваются носовыми платками, вѣерами, перчатками. Отчего же не предположить, что онъ получилъ отъ своей возлюбленной на память пенснэ? Мистеръ Гопкинсъ говорить, что нашелъ какіе-то слѣды въ травѣ, но я думаю, что тутъ произошла ошибка. Что касается ножа, то онъ могъ отлетѣть прочь въ то время, какъ несчастный упалъ на полъ. Я представляю себѣ это дѣло именно такъ. Можетъ быть, я и по-дѣтски разсуждаю, но, право же, мнѣ кажется, что Виллогби Смитъ окончилъ жизнь самоубійствомъ.
Гольмса, повидимому, поразило такое объясненіе дѣла. Онъ продолжалъ ходить взадъ и впередъ, истребляя папиросу за папиросой.
-- Скажите мнѣ, пожалуйста, профессоръ Корамъ, произнесъ онъ, наконецъ,-- что такое хранится у насъ въ шкапикѣ въ бюро?
-- Ничего такого, на что могли бы польститься воры: семейныя бумаги, письма моей бѣдной жены, университетскіе почетные дипломы. Да вотъ вамъ ключъ, поглядите сами.