-- Сплошная грязь, болото.
-- Гадко. Ну, а эти слѣды по травѣ? Въ какомъ направленіи они идутъ -- къ дому или отъ дома?
-- Опредѣлить это невозможно, никакихъ отпечатковъ.
-- Нога большая или маленькая?
-- Нельзя опредѣлить.
Гольмсъ сердито фыркнулъ.
-- Сегодня лилъ все время дождь,-- воскликнулъ онъ,-- теперь тамъ самъ чорть въ слѣдахъ не разберется. Ну, да нечего дѣлать, теперь бѣдѣ ужъ не поможешь. Разсказывайте, Гопкинсъ, объясняйте, какъ вы удостовѣрились въ томъ, что вы ни въ чемъ не удостовѣрились.
-- О, нѣтъ, мистеръ Гольмсъ, я удостовѣрился въ очень многомъ! Я узналъ, что кто-то проникъ въ домъ извнѣ, при чемъ этотъ кто-то принялъ всѣ мѣры предосторожности. Затѣмъ, я изслѣдовалъ корридоръ. Онъ покрыть циновкой и слѣдовъ не носить. Я, такимъ образомъ, добрался до кабинета. Мебели тамъ немного; главное украшеніе составляетъ большой письменный столъ и при немъ бюро. Представьте себѣ два ряда выдвижныхъ ящичковъ, а посерединѣ небольшой шкапъ. Таково это бюро. Ящики были отперты, шкафъ запертъ. Я спрашивалъ прислугу: ящики эти всегда сохранялись отпертыми, и ничего цѣннаго въ нихъ не хранилось. Цѣнныя бумаги были именно въ запертомъ шкапу, но попытки на взломъ я не замѣтилъ, да и профессоръ говоритъ, что все тамъ осталось въ цѣлости. Грабежа, во всякомъ случаѣ, не было.
Теперь надо сказать нѣсколько словъ о трупѣ молодого Смита. Тѣло лежало около бюро, съ лѣвой стороны. Рана находится на правой сторонѣ щеки и нанесена сразу. Немыслимо предположить, что Смитъ нанесъ себѣ эту рану самъ.
-- А можетъ-быть, онъ упалъ на ножъ?-- замѣтилъ Гольмсъ.