-- Лет тридцать восемь, тридцать девять, доктор.
-- Гм! Я так и думал. Опасный возраст. Надо только удивляться, что вы сами так благополучно миновали этот период. Ведь и вам под сорок, не правда ли?
-- Да, доктор, но вы единственный человек, которому это известно.
-- Знаю, знаю. Возраст опасный. Вы говорите, что он стоит во главе "Юнайтед мэгэзинс"? Я, кажется, слыхал про него. Я знаком с мистером Колфаксом. И вы находите, что этот человек способен так увлечься?
-- Мне и в голову не приходило -- до этой истории.
-- Что ж, тут нет ничего невозможного. Тридцать восемь -- тридцать девять, с одной стороны, и восемнадцать -- девятнадцать, с другой, -- никуда не годится. А где Сюзанна?
-- Вероятно, наверху, у себя в комнате.
-- Может быть, мне поговорить с ней, хотя вряд ли это поможет.
Миссис Дэйл вышла и не возвращалась добрых три четверти часа. Сюзанна была раздражена, она упрямилась и на все уговоры матери отвечала отказом. Зачем вмешивать в это дело посторонних людей, а тем более доктора Вули, которого Сюзанна хорошо знала и очень любила? Когда мать сказала ей, что доктор Вули хочет ее видеть, она сразу заподозрила, что это имеет какое-то отношение к Юджину, и спросила, зачем она понадобилась доктору. В конце концов она согласилась спуститься, хотя сделала это с единственной целью доказать матери всю бессмысленность и глупость этой суматохи.
Старый доктор сидел и думал о странной неразберихе, именуемой жизнью, где действуют непонятные законы физики и химии, где свирепствуют недуги и бушуют человеческие страсти -- любовь и ненависть в их различных проявлениях; когда вошла Сюзанна, он поднял голову и внимательно посмотрел на нее.