-- Вы непременно должны пообедать со мной вместе с вашей девочкой, -- сказал Герствуд. -- Сдается мне, что вы держите ее взаперти. Я возьму ложу на Джо Джефферсона.
-- О, я вовсе не намерен прятать ее! -- ответил коммивояжер. -- Мы охотно поедем.
Герствуд остался чрезвычайно доволен. Он ничуть не верил, что Друэ питает сильное чувство к Керри. Он завидовал коммивояжеру, и теперь, при взгляде на хорошо одетого, веселого молодого человека, который так нравился ему, в глазах его вспыхнул огонь ревности. Он начал мысленно критиковать Друэ: в нем ни мужского обаяния, ни ума! Он стал видеть его недостатки. Каково бы ни было его мнение о Друэ как о славном малом, он с некоторым пренебрежением смотрел на него как на любовника. Его нетрудно будет убрать с пути, Герствуд был уверен. Да ему достаточно было бы только намекнуть Керри на тот маленький случай, который произошел в четверг, и все было бы кончено! Непринужденно болтая и от души смеясь, Герствуд не переставал думать об одном и том же, а Друэ ничего не замечал. Ему не под силу было разгадать такого человека, как Герствуд. С улыбкой принял он приглашение, меж тем как тот стоял и всматривался в него ястребиным взглядом.
А героиня этой запутанной комедии ни о ком из них и думать не думала. Она приспосабливала свои мысли и чувства к новой обстановке и окружению и отнюдь не собиралась страдать из-за Друэ или Герствуда.
Однажды вечером Друэ застал ее перед зеркалом: она стояла и прихорашивалась.
-- Ага! -- шутливо воскликнул он, неожиданно входя. -- Я начинаю думать, что ты становишься кокеткой.
-- Ничего подобного, -- улыбнувшись, ответила Керри.
-- Во всяком случае, ты чертовски хороша, -- продолжал он, обнимая ее за талию. -- Надень синее платье и пойдем в театр.
-- Ах, как жаль! Я обещала миссис Гейл пойти с ней на выставку, -- сказала она виновато.
-- Вот как, -- рассеянно промолвил Друэ, словно что-то обдумывая. -- Меня лично выставка не интересует.