-- Чикаго -- огромный город, дорогая моя, -- сказал Герствуд, -- стоит переехать на Южную сторону -- и уже ты словно бы в другой части Америки.
Герствуд, по-видимому, успел остановить свой выбор именно на Южной стороне.
-- Как бы то ни было, -- сказала Керри, -- я не хотела бы выходить замуж, пока он здесь. Мне не хочется бежать от него.
Упоминание о женитьбе было ударом для Герствуда. Ему стало ясно, к чему она стремится, он понял, что обойти этот вопрос будет нелегко. На миг в затуманенных мыслях сверкнуло слово "двоеженство". Он не мог представить себе, чем все это кончится, и сейчас думал только о том, что ни на шаг не подвинулся вперед, разве лишь в своем уважении к ней.
Герствуд посмотрел на Керри, и она показалась ему еще очаровательнее. Какое счастье быть любимым ею, хотя бы это и вело к осложнениям! Сопротивление Керри еще больше возвысило ее в его глазах. За эту женщину нужно бороться, и в этом было особое удовольствие. Как не похожа она на тех женщин, которые сами вешаются на шею. Он брезгливо отогнал самую мысль о них.
-- Так вы не знаете, когда он уезжает? -- спокойно спросил Герствуд.
Керри покачала головой.
Герствуд вздохнул.
-- Ведь вы решительная женщина, Керри, правда? -- обратился он к ней некоторое время спустя и пристально посмотрел ей в глаза.
Волна горячего чувства затопила Керри. Тут была и гордость, вспыхнувшая от сознания, что ею восхищаются, и огромная нежность к человеку, который так высоко ее ставил.