Наконец у него мелькнул в голове один из таких удачных, вопросов, которые, часто маскируя наши истинные желания, позволяют уяснить стоящие на нашем пути препятствия и тем подсказывают какой-то выход. Слова, которые он произнес, отнюдь не совпадали с его намерениями и вырвались у него раньше, чем он успел обдумать их.
-- Керри, -- начал он, глядя ей прямо в лицо и напуская на себя глубокую серьезность, которой сейчас в нем вовсе не было, -- Керри, если бы я пришел к вам, скажем, на будущей неделе или даже на этой, хотя бы даже сегодня, и сказал, что мне необходимо уехать, что я не могу больше оставаться здесь ни одной минуты и никогда уже не вернусь, -- пошли бы вы тогда за мной?
Его возлюбленная посмотрела на него взглядом, исполненным преданности, и ответ ее был готов прежде, чем Герствуд успел договорить.
-- Да, -- сказала она.
-- Вы не стали бы спорить, не стали бы отговаривать меня? -- настаивал он.
-- Если бы вы не могли ждать? Нет, не стала бы!
Герствуд улыбнулся, поняв, что она приняла его слова совершенно всерьез. Ему рисовалась возможность очень приятно провести неделю или две. Он мельком подумал, не сказать ли ей, что он шутит, и таким образом рассеять ее милую серьезность, но слишком уж очаровательна она была в эту минуту. И он не стал ее разубеждать.
-- А если, предположим, у нас не хватило бы времени обвенчаться здесь? -- спросил он, ухватившись за вдруг блеснувшую мысль.
-- Если мы обвенчаемся, как только прибудем на место, все будет в порядке.
-- Я именно так и думал, -- сказал Герствуд.