Друэ ответил благодарной улыбкой.
-- А после спектакля поедем куда-нибудь вместе и уютно поужинаем.
-- Я думаю, что Керри сыграет хорошо, -- ради собственного успокоения снова сказал Друэ.
-- Надо будет посмотреть на нее, -- промолвил Герствуд. -- Я тоже думаю, что она сыграет хорошо. Она должна. Мы заставим ее!
Последние слова управляющий баром произнес со своей обычной улыбкой, благодушной и лукавой.
Керри в это время была на первой репетиции. Здесь распоряжался мистер Квинсел, которому помогал некий мистер Миллис, молодой человек со сценическим стажем, чего, к сожалению, никто толком не оценил. Тем не менее он был очень деловит и очень высоко ставил свою опытность, доходя почти до грубости и совершенно забывая, что имеет дело с добровольными любителями, а не с платными подчиненными.
-- Да послушайте же, мисс Маденда! -- крикнул он, обращаясь к Керри, когда та вдруг остановилась, не зная, куда двинуться. -- Что вы застряли на месте? Придайте своему лицу подобающее выражение! Помните, что вы сильно встревожены появлением чужого человека. Вот как вы должны ходить!
И мистер Миллис, ссутулясь, побрел по сцене.
Это не особенно понравилось Керри, но новизна положения, готовность исполнить что угодно, лишь бы не провалиться, присутствие на спектакле чужих, не менее взволнованных людей -- все это вызывало в ней сильную робость. Она прошлась по сцене, как требовал ее наставник, чувствуя в душе, что это совсем не то.
-- Теперь вы, миссис Морган, -- обратился режиссер к молодой даме, которой предстояло играть роль Пэрл, -- садитесь вот сюда! А вы, мистер Бамбергер, становитесь сюда, вот так! Ну, теперь говорите!