К счастью, теперь уже ничто не могло испортить той тонкой атмосферы, которую Керри создала и сумела сохранить. По-видимому, она даже не замечала, как беспомощен Пэттон. Едва ли она провела бы эту сцену хуже, если бы ей пришлось обращаться к деревянному чурбану. Все, что нужно для этой сцены, было заложено в ней самой, и игра остальных исполнителей не имела для нее никакого значения.
-- "И вы уже раскаиваетесь?" -- медленно и с укоризной произнесла Лаура.
-- "Я потерял вас, -- ответил Рэй, схватив ее маленькую руку, -- и попался в сети первой легкомысленной девчонки, которая вздумала поманить меня пальцем. Во всем виноваты... вы... Почему вы покинули меня?"
Керри медленно отвернулась и, казалось, напрягла всю свою волю, чтобы удержать порыв чувств. Потом она снова повернулась к своему возлюбленному.
-- "Рэй, -- начала она, -- я радовалась, что вы навсегда отдали свою любовь женщине хорошей, во всех отношениях равной вам. Каким страшным откровением являются для меня сейчас ваши слова! Объясните же мне, что вынуждает вас постоянно противиться собственному счастью?"
Она задала этот последний вопрос так просто, что каждому из зрителей показалось, будто он обращен непосредственно к нему.
И наконец наступил момент, когда бывший возлюбленный Лауры воскликнул:
-- "Станьте для меня тем, чем были раньше, Лаура!"
На что Керри с бесконечной нежностью ответила:
-- "Нет, Рэй, я уже не могу быть для вас тем, чем была. Но я могу говорить от имени прежней Лауры, которая навсегда умерла для вас".