-- "Будь по-вашему!" -- сказал Пэттон.
Герствуд наклонился вперед. Весь зрительный зал настороженно слушал, храня глубокое молчание.
-- "Пусть та женщина, на которой остановился ваш взор, мудра или суетна, -- продолжала Керри, с глубокой грустью глядя на возлюбленного, в отчаянии упавшего в кресло, -- прекрасна или безобразна, богата или бедна, -- у нее есть лишь одно, что она может отдать вам и в чем она может отказать вам: ее сердце".
Друэ почувствовал, что у него защекотало в горле.
-- "Она может продать вам свою красоту, все свои совершенства, но ее любовь -- это сокровище, которое нельзя купить ни за какие деньги, которому нет цены".
Герствуд глубоко страдал, точно слова Керри относились непосредственно к нему. Ему представлялось, что он наедине с ней, и ему стоило огромного труда сдержать слезы, которые вызывали в нем трогательные и нежные слова любимой женщины.
Друэ тоже с трудом владел собой. Он мысленно решил, что отныне станет для Керри тем, чем никогда не был. Он женится на ней, честное слово! Она вполне этого заслуживает.
-- "И взамен, -- продолжала Керри, едва ли даже расслышав реплику своего возлюбленного, и голос ее звучал в полной гармонии с грустной музыкой, сопровождавшей эту сцену, -- она просит от вас лишь немногого: чтобы в вашем взоре отражалась преданность, чтобы в голосе вашем при обращении к ней звучала нежность, чтобы вы не позволяли презрению или пренебрежению проникать в ваше сердце, даже если она и не так быстро усваивает ваши мысли и честолюбивые стремления. Ибо если случится, что рок разобьет ваши замыслы и фортуна повернется к вам спиной, у вас для утешения останется любовь... Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата..."
Герствуд слушал, с огромным усилием сдерживая обуревавшие его чувства.
-- "Помните, -- мягко закончила Керри, -- любовь -- это единственное, что дарит вам женщина. -- Эти слова она произнесла с каким-то особым, ласковым оттенком. -- Но это единственное не подвластно даже смерти".