Это беспомощное движение только показало его неуверенность в себе. Жена повернулась к нему, точно разъяренный зверь, готовясь нанести решительный удар.
-- Я требую денег на поездку в Вокишу завтра же утром! -- заявила она.
Герствуд в изумлении смотрел на нее. Никогда еще не видел он в глазах жены такой холодной, стальной решимости, такого жестокого равнодушия к нему. Она отлично владела собой и, по-видимому, твердо решила вырвать власть в доме из его рук. Герствуд почувствовал, что у него не хватит сил для обороны. Он должен немедленно перейти в атаку.
-- Что это значит? -- воскликнул он, вскакивая. -- Ты требуешь?! Что с тобой сегодня?
-- Ничего! -- вспыхнула миссис Герствуд. -- Я желаю получить деньги. Можешь потом распускать хвост перед кем хочешь.
-- Это еще что такое?! Ничего ты от меня не получишь! Изволь объяснить, что значат твои намеки?
-- Где ты был вчера вечером? -- выкрикнула миссис Герствуд, и слова ее, точно горячая лава, полились на голову Герствуда. -- С кем ты катался по бульвару Вашингтона? С кем ты был в театре, когда Джордж видел тебя в ложе? Что же, ты думаешь, я дура? Меня можно водить за нос? Уж не полагаешь ли ты, что я по целым дням буду сидеть дома и мириться с твоим "я занят" и "мне некогда", в то время как ты веселишься и рассказываешь всем, будто я нездорова и не выхожу из дому? Так позволь тебе вот что сказать: довольно с меня дипломатических разговоров! Я не позволю тебе тиранить меня и детей. У меня с тобой счеты покончены раз навсегда!
-- Все это ложь! -- крикнул Герствуд.
Он был загнан в тупик и не знал, что сказать.
-- Ложь, да? -- в бешенстве повторила миссис Герствуд, но тотчас же несколько овладела собой. -- Можешь называть это ложью, если тебе угодно, но я знаю, что это правда!