Он прекрасно знал, что располагает самое большее семьюстами долларами.
-- Три тысячи, -- последовал ответ.
Лицо Герствуда вытянулось.
-- Наличными? -- спросил он.
-- Наличными.
Герствуд сделал вид, будто размышляет над выгодностью предложения и, возможно, еще согласится, но во взгляде его сквозило уныние. Он поспешил закончить разговор, сказав, что еще подумает, и тотчас же ушел.
Владелец бара более или менее разгадал его мысли.
"Едва ли это серьезный покупатель, -- сказал он себе. -- Что-то он не так разговаривает".
День был свинцово-серый и холодный. Пронизывающий ветер напоминал о близости зимы. Герствуд направился еще в одно место, близ Шестьдесят девятой улицы. Было уже пять часов, когда он прибыл туда. Сумерки быстро сгущались. Владельцем бара оказался толстый немец.
-- Я к вам по поводу вашего объявления в газете, -- сказал Герствуд, которому не понравились ни бар, ни его хозяин.