С улыбкой вышел он из дому и отправился в бар на Уоррен-стрит. Шонеси был уже там, и компаньоны поделили общее имущество пропорционально своим долям. Герствуд провел в баре несколько часов, часа на три он выходил куда-то, и когда вернулся, от прежнего приподнятого настроения не осталось и следа. Бар порядком опротивел ему, но теперь, когда он прекращал свое существование, Герствуд искренне жалел об этом. Ему было грустно, что дело приняло такой оборот. Шонеси держал себя холодно и деловито. Когда пробило пять часов, он заметил:
-- Ну вот, я думаю, нам пора подсчитать кассу и поделить выручку.
Так они и сделали. Обстановка бара была уже распродана раньше, и вырученная за нее сумма поделена между компаньонами.
-- Ну, будьте здоровы! -- сказал, наконец, Герствуд, делая над собой усилие, чтобы в последнюю минуту сохранить вежливость.
-- Прощайте, -- ответил Шонеси, не удостоив его даже взглядом.
Так прекратил свое существование бар на Уоррен-стрит.
Керри приготовила хороший обед, но Герствуд вернулся домой задумчивый и угрюмый.
-- Ну? -- пытливо взглянула на него Керри.
-- Все кончено, -- сказал Герствуд, снимая пальто.
Глядя на него, она старалась угадать, каковы же его денежные дела. Приступили к обеду, за которым они почти не разговаривали.