-- Разумеется! А в этом месяце как раз открывается новый театр на Бродвее. Как только наша труппа уедет, я постараюсь устроиться там.
Керри с интересом слушала ее. Очевидно, не так уж трудно получить место в театре. Может быть, она тоже устроится где-нибудь, когда труппа уедет из города.
-- Скажите, платят везде более или менее одинаково? -- спросила она.
-- Да, -- ответила маленькая девушка. -- Иногда немного больше. У нас тут, между прочим, платят неважно.
-- Я получаю двенадцать, -- сказала Керри.
-- Да что вы? -- изумилась та. -- Я получаю пятнадцать. А вы, я замечаю, стараетесь куда больше моего! На вашем месте я бы этого не потерпела. Вам платят меньше, пользуясь вашей неопытностью. Вы тоже должны были бы получать пятнадцать.
-- Но мне не дают, -- сказала Керри.
-- Уверяю вас, что вы получите больше в другом месте, если только захотите, -- продолжала маленькая девушка, которой Керри очень нравилась. -- Вы прекрасно справляетесь с делом, и режиссер это знает.
Надо сказать правду: Керри, сама того не сознавая, держала себя на сцене с достоинством и грацией, выделявшими ее среди других. Этим она была обязана естественности своих движений и полному отсутствию самомнения.
-- И вы думаете, что в театре на Бродвее я могла бы зарабатывать больше? -- спросила она.