-- Мы должны лавочнику пять долларов сорок центов.
-- Неужели так много? -- слегка нахмурившись, произнесла Керри.
Она взялась за кошелек, чтобы оставить Герствуду денег.
-- У меня всего только восемь долларов двадцать центов.
-- И за молоко мы задолжали шестьдесят центов, -- напомнил Герствуд.
-- Да ведь и за уголь еще не уплачено, -- добавила Керри.
Герствуд ничего не сказал. Он видел, что она покупает много вещей в ущерб хозяйству и рада всякой возможности уйти из дому и прийти попозже. Все это, чувствовал он, не кончится добром.
И вдруг Керри выпалила:
-- Право, не знаю, как и быть. Я не могу платить за все. Я слишком мало для этого зарабатываю.
Это было уже прямым вызовом, и Герствуду пришлось поднять перчатку. Но он старался сохранять спокойствие.