-- Ну? -- удивилась Керри.
-- Еще бы! -- гордо ответила маленькая Лола. -- Даже рамкой был обведен.
Керри рассмеялась.
-- А вот моего портрета еще ни разу не помещали, -- сказала она.
-- Ничего, поместят! -- обнадежила ее Лола. -- Вот увидишь! Ты играешь лучше многих других, чьи портреты постоянно печатают.
Керри была глубоко благодарна ей за эти слова. Она готова была расцеловать Лолу за ее сочувствие и похвалу. Она так нуждалась в этом, моральная поддержка была необходима ей сейчас, как хлеб насущный!
Керри хорошо сыграла, и в газете опять появилось несколько строк о том, что она вполне справилась с ролью. Это доставило ей огромное удовольствие. Она стала думать, что ее уже заметили.
Когда Керри получила свои первые тридцать пять долларов, они показались ей огромной суммой. Три доллара, которые она платила за комнату, были сущим пустяком. Она вернула Лоле двадцать пять долларов, и все же у нее осталось семь. Всего с остатком от прежнего заработка оказалось одиннадцать долларов. Из них она внесла пять в счет заказанных платьев. Теперь ей предстояло платить еженедельно только три доллара за комнату и пять в счет туалетов, остальное она могла тратить на еду, развлечения и на все прочее.
-- Я советовала бы тебе отложить кое-что на лето, -- сказала ей Лола. -- В мае мы, вероятно, закроемся.
-- Я так и сделаю, -- отозвалась Керри.