-- Ну, что ж, -- сказал Гансон, зевая и потягиваясь, -- чем ты тут можешь помочь?
Женская натура Минни была, однако, благороднее. К тому же она лучше представляла себе возможные последствия такого поступка.
-- Ох! -- снова вырвалось у нее. -- Бедная сестра Керри!
А в то время, когда происходил этот разговор, -- это было часов в пять утра, -- наша маленькая искательница счастья спала беспокойным сном одна в своей новой комнате.
Новая жизнь радовала Керри; она, казалось, открывала перед ней большие возможности. Керри отнюдь не принадлежала к тем чувственным натурам, которые мечтают лишь сонно нежиться среди роскоши. Она ворочалась в постели, напуганная собственной смелостью, обрадованная освобождением, и думала о том, найдет ли какую-нибудь работу и что будет делать Друэ. А сей достойный джентльмен с такою точностью заранее определил свое будущее, что в нем не могло быть и места случайностям. Он не умел устоять против того, к чему его влекло. Он неспособен был разбираться в явлениях жизни настолько, чтобы понимать, что нужно поступать иначе. Он не мог бы отказать себе в удовольствии насладиться Керри, как не мог бы отказать себе в сытном завтраке. Он был способен иногда испытывать угрызения совести и называть себя негодяем и грешником. Но если и случались у него такие угрызения совести, то можете не сомневаться, что они были чрезвычайно мимолетны.
На следующий день он пришел к Керри, и та приняла его у себя в комнате. Он был все такой же веселый и жизнерадостный.
-- Что это вы нос повесили? -- спросил он. -- Прежде всего пойдем завтракать. Вам еще нужно купить сегодня кое-что из платья.
Керри взглянула на него, и в ее больших глазах отразились мучившие ее мысли.
-- Мне бы хотелось найти какую-нибудь работу, -- сказала она.
-- Да вы непременно найдете, -- отозвался Друэ. -- Зачем беспокоиться раньше времени. Сначала приведите себя в порядок. Осмотрите город. Я вам ничего дурного не сделаю.