Керри почти не слушала его. Ее вдруг охватил невольный страх при мысли, что она совсем одна, вдали от родного дома, и ее несет прямо в огромное море жизни и дерзаний. Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, -- сильное сердцебиение вызывало легкую тошноту. Она прикрыла глаза и стала убеждать себя, что все это пустяки, что Колумбия-сити не так уж далеко от Чикаго.
-- Чикаго! Чикаго! -- прокричал проводник, шумно открывая дверь.
Поезд врезался в густую сеть рельсов; грохот и гул наполнили воздух. Керри схватила в одну руку свой жалкий чемоданчик, а в другой крепко зажала кошелек.
Друэ тоже встал. Привычным движением ног расправив брюки, он взял свой чистенький желтый чемодан.
-- Вероятно, ваши родные встретят вас? -- спросил он. -- Разрешите мне донести ваш чемодан.
-- О нет, не надо! -- быстро ответила Керри. -- Пожалуйста, не надо! И прошу вас, не стойте рядом, когда подойдет моя сестра.
-- Хорошо, -- нисколько не обижаясь, отозвался он. -- Но на всякий случай я буду поблизости, и если вашей сестры на вокзале не окажется, я вас доставлю к ней.
-- Вы очень добры, -- поблагодарила его Керри, чувствуя, как в столь непривычной для нее обстановке ценно подобное внимание.
-- Чикаго! -- снова протяжно прокричал проводник.
Медленно продвигаясь вперед, поезд вошел под огромный сумрачный свод вокзала, где только что начали зажигаться огни. Все пассажиры были уже на ногах и толпились у выхода.