-- Ну, вот мы и приехали, -- сказал Друэ, направляясь к двери. -- До свиданья, до понедельника.
-- До свиданья! -- ответила Керри и пожала его протянутую руку.
-- Помните, я не выпущу вас из виду, пока вы не найдете сестру!
Она улыбнулась, глядя ему в глаза.
Пассажиры один за другим стали покидать вагон. Друэ сделал вид, будто не обращает на Керри внимания. На перроне какая-то невзрачная женщина с изможденным лицом узнала Керри и поспешила к ней навстречу.
-- А, здравствуй, Керри! -- сказала она и небрежно обняла сестру.
Керри почувствовала, как мгновенно исчезла атмосфера ласкового внимания. Среди суматохи, шума и новизны она ощутила холодное прикосновение действительности. Какой уж там мир яркого света и веселья! Какой уж там вихрь развлечений и удовольствий! На лице сестры была написана вся история ее тяжелой жизни, полной забот и труда.
-- Ну, как поживают все наши? -- спросила она. -- Как отец, как мама?
Керри отвечала на вопросы, но глаза ее были устремлены вдаль. В конце перрона, у прохода, который вел в зал ожидания и на улицу, стоял Друэ. Он тоже оглянулся. Убедившись, что она видит его и что она находится под охраной сестры, он слегка улыбнулся ей и двинулся дальше. Одна только Керри заметила это. И тут при виде его удаляющейся фигуры ее охватило такое чувство, словно она чего-то лишилась. Когда же он совсем скрылся из виду, она поняла, что ей недостает его. Она чувствовала себя куда более одинокой в обществе сестры, -- и теперь она одна, совсем одна среди бурного, равнодушного моря.