-- Нельзя, чтобы онъ убѣжалъ! Я заперъ дверь изъ кухни на задвижку и принесъ къ ней охапку соломы. Пока я не вернусь, стойте въ кухнѣ! И ни за что, ни за что не открывайте! Если-бъ онъ проснулся, замѣтилъ, что мы... При первой попыткѣ бѣжать -- поджигайте!..
Вся вдругъ сгорбившаяся, состарившаяся тетка Теодора дрожала всѣмъ своимъ тщедушнымъ тѣломъ.
-- Тонетъ, что ты говоришь... Я должна...
-- Вы хотите, чтобы онъ убѣжалъ, отравилъ, предалъ ихъ?.. Клянитесь, кляниетсь, вы зажжете солому? Клянитесь!..-- шепталъ Тонетъ въ какомъ-то дикомъ отчаяньи.
-- Клянусь,-- беззвучпо произнесла тетка Теодора...
-- Теперь идемте. Вотъ спички. Тише.
Лампадка тихо горѣла въ кухнѣ. Изъ кладовой слышался громкій храпъ.
-- Вы поклялись!-- шепнулъ Тонетъ и исчезъ въ темнотѣ ночи.
Толстый вахмистръ и шесть доганьеровъ едва поспѣвали за Тонетъ, умолявшимъ итти какъ можно скорѣе.
Сознанье мальчика вдругъ прорѣзала ужасная мысль. Что, если тотъ проснулся и хочетъ бѣжать? Тетка поклялась... Она зажжетъ солому. Но онъ не сказалъ: "зажигайте и бѣгите". Напротивъ, онъ сказалъ: "оставайтесь пока я не вернусь"... И она осталась тамъ... она не нарушитъ клятвы, онъ знаетъ ее... Можетъ быть, она уже сгорѣла вмѣстѣ со шпіономъ... Скорѣй, ради Бога скорѣй...