Желательно, чтобы школы были двухъ родовъ: 1) для малолѣтнихъ отъ 6--12 л., въ нѣкоторыхъ случаяхъ до 13 и 14 л., и 2) для болѣе взрослыхъ отъ 12--18 л. Удобный размѣръ, не превышающій силъ одного завѣдывающаго школой, это отъ 60--80 чел., въ крайнемъ случаѣ до 100. Отдѣльныя семьи иди маленькія группы (я не стою за названіе; дѣло не въ немъ, а въ возможности индивидуализаціи, обособленія и тщательнаго надзора), размѣщенныя въ отдѣльныхъ домахъ или частяхъ дома, въ школахъ для малолѣтнихъ могли бы быть обширнѣе -- отъ 15--20 и даже 25 чел. въ каждой, тогда какъ для болѣе взрослыхъ не желательно, что бы онѣ превышали 10--15 чел. Въ возрастѣ отъ 12--18 л. въ ребенкѣ начинаютъ звучать новыя струны и зарождаются новыя, часто весьма сильныя и опасныя чувственныя влеченія, требующія тщательнаго надзора и культуры. Во главѣ отдѣльныхъ группъ или семей въ школахъ для малолѣтнихъ, женскихъ и мужскихъ, желательно бы видѣть воспитательницъ, а не воспитателей. Женское, болѣе мягкое вліяніе особенно полезно и плодотворно въ этотъ возрастъ.
Воспитатель или воспитательница должны сами работать съ дѣтьми, жить съ ними и учить ихъ въ школѣ. Только при такихъ условіяхъ возможно всестороннее изученіе ребенка.
Устройство смѣшанныхъ школъ для малолѣтнихъ обоихъ половъ, какъ это практикуется за границей, при тщательности надзора, было бы весьма полезно, но устройство такихъ же школъ для дѣтей' старшаго возраста, пожалуй, нѣсколько рискованно.
Смѣшанный типъ землелѣльческо-ремесленныхъ школъ мнѣ кажется наиболѣе удобнымъ и наиболѣе соотвѣтствующимъ нашимъ бытовыхъ условіямъ. Земледѣльческія школы, съ ихъ здоровыми вліяніями и благопріятною обстановкой, представляютъ слишкомъ значительныя выгоды для исправительнаго воспитанія, чтобы ими можно было бы воспользоваться. Но одного земледѣлія недостаточно и оно далеко не всегда можетъ обезпечивать человѣка. Нашъ крестьянинъ, кромѣ земледѣлія, знаетъ отхожій промыселъ или мѣстное кустарное производство, которое и поглощаетъ у него излишекъ времени, остающійся отъ земледѣльческихъ работъ. Подобно этому, и въ исправительныхъ школахъ, по примѣру новѣйшихъ швейцарскихъ школъ, слѣдовало бы лѣтомъ занимать дѣтей прекрасно вліяющими на здоровье и нравственную сторону человѣка полевыми, огородными и садовыми работами, а зимой обученіемъ тому или другому ремеслу. Желательно только, чтобы всегда, какъ вполнѣ основательно совѣтовалъ г. Бонжанъ на международномъ конгрессѣ, обращали вниманіе, чтобы занятія земледѣліемъ не были какою-то шуткой и чтобы дѣти, имѣя возможность выполнять всѣ земледѣльческія работы, серьезно знакомились съ нимъ. Для этого, конечно, должно существовать соотвѣтствіе между количествомъ занятыхъ рукъ и количествомъ обрабатываемой земли.
Помѣщеніе въ исправительныя школы на короткіе, произвольно опредѣляемые сроки, по моему мнѣнію, рѣшительно не должно бы имѣть мѣста. Не будемъ забывать, что мы имѣемъ дѣло съ исправительнымъ воспитаніемъ. Въ наши пріюты дѣти иногда помѣщаются на сроки, измѣряемые днями. Но какой смыслъ могутъ имѣть такія мѣры? Ни исправляющаго, ни даже устрашающаго вліянія, какъ учитъ опытъ, онѣ оказывать не могутъ и потому въ большинствѣ случаевъ являются почти полной потерей и труда, и времени, и издержекъ. Однообразнымъ срокомъ пребыванія въ исправительной школѣ, если только мы имѣемъ въ виду дѣйствительно исправительное воспитаніе, кажется, слѣдовало бы принять 18-ти лѣтній или, по меньшей мѣрѣ, 17-ти лѣт. возрастъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда подростокъ поступалъ бы въ школу сравнительно поздно и когда до 17 или 18 лѣтъ ему оставался бы лишь годъ или нѣсколько мѣсяцевъ--время рѣшительно недостаточное для полученія сколько-нибудь серьезныхъ результатовъ -- пребываніе въ школѣ могло бы быть продолжаемо до 19 или 20 л.
Но что дѣлать съ достигшими 18 лѣтъ и выходящими изъ школы? Можно ли предоставлять ихъ собственнымъ силамъ и заботамъ, считая свои обязанности поконченными? Мнѣ кажется несомнѣннымъ, что руководство со стороны общества и его попечительство надъ заброшенными дѣтьми должны продолжаться до 21 года, то-есть до періода гражданскаго совершеннолѣтія. При нормальныхъ условіяхъ они лежать на семьѣ, въ которой подростки и находятъ естественную опору въ важные моменты ихъ жизни. При отсутствіи же семьи, физическомъ или нравственномъ, руководство и попечительство, въ видахъ восполненія, необходимо должны переходить къ обществу и выполняться имъ. Стоитъ только, напримѣръ, заглянуть въ послѣдній сводъ статистическихъ свѣдѣній по дѣламъ уголовнымъ за 1879 годъ, чтобы убѣдиться, что уже сравнительно значительный процентъ преступленій выпадаетъ на возрастъ отъ 17--21 года. Этотъ періодъ представляетъ собою опасный періодъ въ жизни человѣка. Физическія силы, а, главное, чувственныя влеченія въ эту эпоху достигаютъ почти полнаго развитія и приравниваютъ подростка къ взрослому, тогда какъ,--что особенно важно,--сдерживающая сила представленій и разсудочной дѣятельности остаются еще недоразвитыми. По своимъ силамъ и интензивности чувственныхъ влеченій, подростокъ въ эту пору почти уже взрослый, а по способности управлять собой онъ въ значительной мѣрѣ еще ребенокъ. А, между тѣмъ, въ эту эпоху въ человѣкѣ развивается усиленное стремленіе къ дѣятельности, жажда наслажденій и сильныхъ впечатлѣній. Понятно, что въ такую пору человѣкъ не долженъ быть оставляемъ одинъ, безъ руководства и надзора, особенно человѣкъ, уже отчасти подбитый и знакомый съ преступленіемъ. Но невозможно держать и въ школѣ слишкомъ взрослыхъ подростковъ. Они уже переросли ее и требуютъ признанія ихъ личности. Не опека, а попечительство нужно имъ. Изъ такихъ молодыхъ людей слѣдовало бы формировать переходныя полусвободныя земледѣльческо-ремесленныя артели съ особыми завѣдующими во главѣ, которые и должны давать тонъ ея жизни. Въ нихъ подростки хотя и могутъ пользоваться значительною долею свободы, но все еще должны находиться подъ нѣкоторымъ руководствомъ. Добрые плоды, пріобрѣтенные въ школѣ, должны закрѣпляться здѣсь и получать большую устойчивость. Всѣ расходы артели должны покрываться изъ заработковъ, а излишекъ долженъ распредѣляться между ея членами. На мѣста завѣдывающихъ слѣдовало бы назначать опытныхъ и практическихъ воспитателей, хорошо знакомыхъ съ дѣйствительной жизнью и умѣющихъ дѣйствовать совѣтами. Пребываніе въ артели должно быть обязательное; болѣе важныя нарушенія въ ней порядка или уходъ ивъ нея должны влечь за собою представленіе къ суду.
Съ наступленіемъ гражданскаго совершеннолѣтія, заброшенныя и преступныя дѣти, подвергавшіяся исправительному воспитанію, должны освобождаться отъ всякой опеки и попечительства. Изъ нихъ хорошо бы формировать, съ временными ссудами на первое обзаведеніе и съ отводами земли для поселеній, вполнѣ свободныя артели {Мысль о полусвободныхъ и вполнѣ свободныхъ артеляхъ для малолѣтнихъ преступниковъ принадлежитъ Гр. П. Коновницину, который предложилъ ее на обсужденіе перваго съѣзда представителей русскихъ исправительныхъ пріютовъ}. Люди, прошедшіе достаточную школу предварительнаго воспитанія и выправки, въ большинствѣ случаевъ, вѣроятно, оказались бы вполнѣ подготовлены въ жизни и дѣятельности въ такихъ артеляхъ. Но понятно, что вступленіе въ нихъ, также какъ и они сами въ своихъ внутреннихъ распорядкахъ, должны быть вполнѣ свободны. Общество, въ видахъ собственныхъ выгодъ, можетъ только способствовать ихъ образованію, но не принуждать къ нему.
Такова въ общихъ чертахъ должна бы быть полная система исправительно-воспитательныхъ учрежденій. Теперь посмотримъ, какова желательная система воспитательныхъ вліяній въ исправительныхъ школахъ? Но для этого намъ предварительно необходимо хотя немного познакомиться съ наиболѣе общими особенностями заброшенныхъ и преступныхъ дѣтей, на которыхъ приходится воздѣйствовать. При этомъ, я, конечно, далекъ отъ мысли представить здѣсь очеркъ ихъ психо-физическихъ особенностей и ихъ подробную классификацію, что завлекло бы меня слишкомъ далеко за возможные предѣлы настоящей статьи. Я имѣю въ виду указать лишь нѣкоторыя, наиболѣе выдающіяся особенности этихъ дѣтей и тѣмъ самымъ намѣтить и характеръ предстоящей задачи.
Лимфатическій темпераментъ, золотушность, малокровіе, предрасположеніе къ груднымъ болѣзнямъ и запоздалость развитія весьма распространены между населеніемъ исправительныхъ школъ. По словамъ директора учрежденія Песталоцци въ Лейпцигѣ, г. Демута, почти всѣ поступающіе въ его школу или золотушны, или анемичны. На мой вопросъ о числѣ золотушныхъ, въ бельгійской рюиследской школѣ мнѣ отвѣтили, что такихъ будетъ процентовъ 30. Такой же процентъ золотушныхъ приблизительно считаютъ и въ видѣнныхъ мною германскихъ Rettungsanstalt'ахъ. При осмотрахъ лично меня всегда поражало рѣзко бросающаяся въ глаза малая одаренность большинства дѣтей и ясно выраженная порочность ихъ организаціи, проявляющаяся въ дурномъ образованіи головъ и особенно лбовъ, въ выраженіи лицъ, въ неправильномъ строеніи ушей, въ дурномъ развитіи груди и вообще частей тѣла и проч.
Въ полномъ соотвѣтствіи съ такимъ органическимъ состояніемъ находятся и нравственныя качества. Однимъ изъ характеристическихъ особенностей населенія исправительныхъ школъ являются лѣность, вялость, дряблость воли, нерасположеніе къ усидчивому труду, отсутствіе энергіи и настойчивости, склонность ко лжи и кражамъ, часто усиленная раздражительность, изм ѣ нчивость настроенія и малое умственное развитіе. Въ документахъ этихъ заведеній часто приходится читать такія характеристики: 1) родители бѣдняки и предаются пьянству,-- ребенокъ лѣнтяй, бродяга и непослушный; 2) отецъ бродяга и пьяница, -- ребенокъ вялъ, лѣнивъ и страненъ; онъ бродяга и лгунъ, и т. д., и т. д., все въ томъ же родѣ. По словамъ директора колоніи Serix, большинство воспитанниковъ не любятъ классныхъ занятій и умственнаго напряженія, и вообще всего, требующаго усидчивости и сосредоточеннаго вниманія. Учитель школы Круазеть говорилъ мнѣ, что большинство воспитанниковъ ихъ школы вялы, лѣнивы и требуютъ постоянныхъ понуканій, что настроеніе ихъ измѣнчиво и что они мало любятъ классныя занятія и предпочитаютъ имъ мускульный трудъ. По словамъ директора туринской школы La Geoerala, большинство ея воспитанниковъ представляются малоодаренными, лѣнивыми и не энергичными: многіе изъ нихъ весьма раздражительны. Особенно нервно-ослабленными, по словамъ директора бехтельнской колоніи, представляются бродяги и д ѣ ти привычныхъ пьяницъ. Между воспитанниками его школы встрѣчаются дѣти съ усиленнымъ развитіемъ подовыхъ инстинковъ; многіе изъ нихъ отличаются и слабостью пищеварительнаго аппарата. У многихъ, по мнѣнію директора, есть что-то въ крови. По словамъ г. Демута, дѣти, проходящія черезъ его школу, въ громадномъ большинствѣ случаевъ лишены воли (Willenlos), нравственно истощены и сильно склонны ко лжи и кражамъ. По свидѣтельству отчета саратовскаго исправительнаго заведенія, лѣнь, нерадѣніе, отвращеніе отъ работы, наклонность къ удовлетворенію похотей и страсть къ удовольствіямъ являются отличительными чертами воспитанниковъ пріюта и т.д.