Процентъ странныхъ невидимому, прирожденно-дурныхъ натуръ въ различныхъ исправительныхъ заведеніяхъ опредѣляется различно. Въ метрэйской колоній такихъ считаютъ около 3%. По мнѣнію директора рюиследской школы, подобныхъ дѣтей можно считать 4 или 5%. Директоръ намюрской шкоды считаетъ ихъ 3 или 4%, причемъ онъ замѣчаетъ, что подобныя натуры встрѣчаются рѣже между дѣвочками, нежели между мальчиками. Но словамъ учительницы городскаго дѣтскаго сада для дѣтей бѣдныхъ во Фрейбургѣ г-жа Росъ, въ числѣ 100 чел. (около половины которыхъ золотушныхъ), она имѣетъ человѣкъ 12 bösartige Kinder, не поддающихся ни ласкѣ, ни строгости. На мой вопросъ о причинѣ, она отвѣчала, что эти дурныя качества натуры, по ея мнѣнію, унаслѣдованы отъ родителей. Она нарочно справлялась о семьяхъ тай ихъ дѣтей и всегда узнавала, что это крайне дурныя семьи, въ которыхъ происходятъ постоянно ссоры и драки и въ которыхъ родители по большей части пьяницы.
Таковы въ общихъ чертахъ особенности воспитанниковъ исправительныхъ школъ, зачатыхъ, родившихся и получившихъ первыя впечатлѣнія жизни среди бѣдности, невѣжества, пьянства, порока, а нерѣдко и преступленія. Не трудно видѣть, что большинство ихъ суть личности недостаточныя, порочныя организаціи. Одни изъ нихъ отличаются нервностью и раздражительностью, часто странными и непонятными душевными движеніями и, въ то же время, дряблостью и неустойчивостью. Другіе представляются натурами вполнѣ истощенными, апатичными, безвольными, съ беззвучною сферою высшихъ чувствъ, неразвитымъ инстинктомъ, но сильными чувственными влеченіями, зарождающимися въ системахъ ихъ растительной жизни. Не узнать этихъ типовъ въ приведенныхъ описаніяхъ нельзя; они слишкомъ рѣзко очерчены.
Восполнить эти недостаточныя, а потому и опасныя натуры, сдѣлать ихъ безвредными и терпимыми въ совмѣстной жизни въ обществѣ призвана исправительная школа, задача которой поэтому довольно ясна. Она, какъ и всегда, опредѣляется, съ одной стороны, цѣлью дѣятельности, а съ другой -- качествами матеріала, на который надо воздѣйствовать. Выработать прочныя, противудѣйствующія злу привычки, ослабить непропорціонально развитыя чувственныя влеченія, заставить вибрировать ослабленную струну высшихъ чувствъ общественности, развить неразвитую интеллектуальную сферу и, наконецъ, укрѣпить почти отсутствующую волю, -- такова сама собою намѣчающаяся задача. Я, конечно, не стану вдаваться въ ея подробное разсмотрѣніе, что потребовало бы цѣлаго тома, и ограничусь лишь нѣсколькими замѣчаніями.
Средства, которыя даетъ природа въ руки всякаго способнаго воспитателя для борьбы съ прирожденными или пріобрѣтенными недостатками,-- это возможно большее, но соразмѣрное упражненіе полезнаго и ослабленіе неупражненіемъ всего вреднаго. Вліяніемъ этихъ немногихъ, но могущественныхъ средствъ, какъ показываетъ практика заведеній для идіотовъ, значительно увеличиваются даже размѣры головы у вполнѣ обездоленныхъ природою людей -- идіотовъ и къ нимъ прививаются хорошія человѣческія чувства. До какого часто удивительнаго совершенства доводитъ систематическое упражненіе органы, это мы видимъ на примѣрѣ хотя бы акробатовъ. Правда, у нихъ дѣло идетъ о мускульномъ развитіи. Но какимъ законамъ слѣдуетъ развитіе мускулатуры, такимъ же законамъ слѣдуетъ и развитіе всѣхъ остальныхъ органовъ, составляющее необходимый матеріальный субстратъ нравственныхъ качествъ. Поэтому расчитанное, систематическое и терпѣливое упражненіе и неупражненіе, подкрѣпляемыя, конечно, благопріятною гигіеническою обстановкою и соотвѣтствующимъ, питаніемъ, даютъ въ руки воспитателя достаточныя средства для разрѣшенія возлагаемой на него, хотя и трудной, но доступной задачи.
Наиболѣе удобный типъ исправительныхъ школъ есть смѣшанный. Онъ указывается самимъ характеромъ организаціи большинства питомцевъ исправительныхъ заведеній и инстинктивно развивающимся въ нихъ стремленіемъ къ подвижному мускульному труду. Земледѣльческія, садовыя и огородныя занятія, комбинированныя съ занятіями ремеслами, будутъ поэтому- чрезвычайно пригодны для повышенія тона ихъ пониженнаго кровообращенія, требующаго укрѣпленія и стимулированія. Не слѣдуетъ только забывать, что нервно-ослабленныя натуры требуютъ болѣе частой смѣны въ занятіяхъ и болѣе частыхъ интерваловъ между ними, которые даютъ имъ возможность накоплять быстро истощающуюся въ нихъ энергію.
Устройство морскихъ школъ для дѣтей, нуждающихся въ усиленной подвижности занятій и въ большомъ разнообразіи впечатлѣній, могло бы принести, какъ показываютъ примѣры Бельгіи и Англіи, также значительную долю пользы.
Усиленное вниманіе въ исправительныхъ школахъ должно сосредоточиваться на выработкѣ въ дѣтяхъ устойчивыхъ и полезныхъ привычекъ. На привычкахъ основывается физическая и нравственная жизнь человѣка и изъ нихъ въ большей своей части слагается она. Поэтому выработка и укрѣпленіе осмысленныхъ и полезныхъ привычекъ есть дѣло первой важности въ воспитаніи вообще и въ исправительномъ въ частности. Впослѣдствіи хорошія привычки представятъ собою сильнѣйшіе задерживательные моменты противъ дурныхъ вліяній и дурныхъ влеченій, увлекающихъ человѣка на путь порока и преступленія. Онѣ особенно важны для такихъ, недостаточныхъ и легко подчиняющихся натуръ, какими представляется большинство воспитанниковъ исправительныхъ школъ. Поэтому понятно, насколько необходимо пріученіе ребенка въ школѣ къ строгому порядку, точности, терпѣнію, настойчивости, чистотѣ и чистоплотности, а, главное, къ постоянному подтягиванію себя. Для этого какъ въ жизни отдѣльной группы, такъ и въ жизни всего заведенія необходимо должна существовать строгая система, допускающая нѣкоторыя колебанія въ извѣстныхъ предѣлахъ, но за то проводимая съ этими колебаніями безъ всякихъ уже отступленій. Все это можетъ бытъ достигнуто только самымъ тщательнымъ надзоромъ воспитателей, ихъ систематичностью и внимательностью даже къ мелочамъ. Воспитатель не долженъ говорить себѣ, что то или другое мелочь, которая поэтому сегодня можетъ быть просмотрѣна. Изъ мелочей слагается вся жизнь человѣка и тотъ, кто, путемъ постоянныхъ упражненій, не привыкъ сдерживаться въ мелочахъ, не будетъ въ состояніи сдерживаться и въ важномъ.
При выработкѣ привычекъ, необходимо, однако, напередъ объяснять достаточно взрослымъ подросткамъ (а такими бы всѣ были въ школѣ втораго возраста) смыслъ правилъ, полезность ихъ соблюденія и весь вредъ ихъ нарушенія, а затѣмъ требовать неуклоннаго ихъ исполненія. Только при такомъ пріемѣ правила не будутъ казаться произволомъ, привычки будутъ осмысляться, умъ привыкнетъ работать и обращать вниманіе на мелочи и въ ребенкѣ не разовьется пассивное противудѣйствіе и желаніе втихомолку обходить правила. Вообще желательно, чтобы замѣчанія, по возможности, дѣлались съ краткими объясненіями, которыя лучше всякихъ длинныхъ нравоученій познакомятъ ребенка, на рядѣ конкретныхъ и многообразныхъ случаевъ жизни, съ правилами практической нравственности. Такимъ путемъ въ ребенкѣ, во время его пребыванія въ школѣ, выработаются твердыя привычки и, притомъ, привычки осмысленныя, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, и живое понятіе о необходимомъ и должномъ, а затѣмъ уже, путемъ обобщенія, и понятіе о долгѣ.
Крайне желательно также, чтобы грубыя шутки и грубое обращеніе другъ съ другомъ и всякое разгильдяйничество въ манерахъ вообще, которое, къ сожалѣнію, мнѣ приходилось встрѣчать въ нѣкоторыхъ школахъ, тщательно и настойчиво искоренялись, п чтобы, напротивъ, къ дѣтямъ, по возможности, прививались формы вѣжливости. Заброшенныя и преступныя дѣти и безъ того обыкновенно крайне грубы, а потому необходимо употреблять всѣ усилія для борьбы съ ихъ загрубѣлостью.
Путемъ такого тщательнаго надзора и прекращенія въ зародышѣ серьезныхъ уклоненій сама собой устранится необходимость въ строгихъ мѣрахъ. Въ тѣхъ же случаяхъ, когда послѣднія почему-либо окажутся нужны, будетъ достаточно лишенія виновнаго участія въ общихъ удовольствіяхъ и, какъ предлагаетъ М. H. Р. въ своей статьѣ, помѣщенной въ Русской Мысли, удаленія отъ общества сотоварищей, какъ человѣка нетерпимаго въ немъ.