Первое, о чемъ заботятся при поступленіи ребенка въ школу,-- это выработать въ немъ привычки къ строгому порядку даже въ мелочахъ, къ чистотѣ и чистоплотности, къ послушанію, настойчивости въ трудѣ и правдивости. Этотъ пріемъ проводится съ неуклонной послѣдовательностью и выработка привычекъ и навыковъ, по справедливому замѣчанію бехтельнскаго отчета, составляетъ первый шагъ къ исправленію, сдѣлавши который только и можно думать о другихъ. Принимая во вниманіе, что особенности нравственнаго существа человѣка основываются на явленіяхъ инстинктовъ и привычекъ, нельзя не признать всей мудрости этого правила. Дѣйствительно, только путемъ постепеннаго навыка сдерживаться и подтягиваться даже въ мелочахъ (при сидѣньи, въ походкѣ и проч.) въ человѣкѣ вырабатывается нравственная выдержка и твердость воли и характера. Кто не привыкъ управлять собою въ мелочахъ ежедневной жизни, тотъ никогда не будетъ обладать твердой и устойчивой волей, являющейся суммированіемъ отдѣльныхъ навыковъ и привычекъ, и его лучшія намѣренія всегда будутъ только словами и мечтаніями, а его дѣйствительнымъ удѣломъ -- нравственная распущенность и разгильдяйство. Трудно даже преувеличить значеніе этого элемента въ воспитаніи. Подъ его вліяніемъ складывается нравственный обликъ личности. Въ исправительныхъ школахъ, гдѣ приходится имѣть дѣло съ дѣтьми," не привыкшими къ стѣсненіямъ и къ управленію собой, особенно необходимо тщательно слѣдить за всѣми внѣшними мелочами, помня, что внѣшнее неразрывно связано съ внутреннимъ. Къ глубочайшему сожалѣнію, въ громадномъ большинствѣ видѣнныхъ мною школъ это важнѣйшее правило неподготовленными воспитателями вовсе упускается изъ вида, а потому немудрено, что и рецидивъ въ такихъ школахъ есть не рѣдкое явленіе.
Наказаніями служатъ выговоры, различныя лишенія и карцеръ. Впрочемъ, наказаній стараются избѣгать и примѣняютъ ихъ сравнительно рѣдко, а больше пытаются дѣйствовать на умъ и чувства ребенка.
Въ большинствѣ случаевъ между воспитателемъ и воспитанниками устанавливаются прекрасныя отношенія, основанныя на привязанности, но чуждыя той нѣжной слабости, которая часто бываетъ вреднѣе излишней строгости. Отношенія же отличаются серьезностью и сдержанностью, пріучающими ребенка осмотрительно и обдуманно относится ко всякому дѣлу.
Немудрено поэтому, что во многихъ случаяхъ связь между воспитателемъ и воспитанниками не прекращается и по выходѣ послѣднихъ изъ школы, а поддерживается какъ перепискою, такъ и личными свиданіями. Процентовъ 90--95 изъ вышедшихъ ведутъ себя хорошо. О нихъ заботятся коммиссіи, находящіяся во главѣ школъ. Онѣ пріискиваютъ имъ мѣста или помѣщаютъ ихъ, для продолженія обученія, въ частныя мастерскія.
За дѣтей вносится въ школы большая или меньшая плата родителями, или частными лицами, или общинами, или правительствомъ. Содержаніе обходится отъ 250--500 франк.
Таковы въ общихъ чертахъ швейцарскія школы для заброшенныхъ и преступныхъ дѣтей. Въ короткой журнальной статьѣ я, понятно, не могъ войти во всѣ подробности ихъ внутренняго устройства и отмѣтилъ только ихъ наиболѣе выдающіяся стороны.
Въ слѣдующей статьѣ я изложу организацію дѣла призрѣнія и воспитанія заброшенныхъ и преступныхъ дѣтей въ другихъ странахъ и укажу желательный типъ учрежденій и желательную систему воспитанія для такихъ дѣтей.
" Русская Мысль ", No 7 , 1884