Это было чрезвычайно прелестно. Оскаръ, очевидно привыкшій къ подобнымъ выходкамъ, ни мало не удивился; онъ положилъ свою руку на плечо женѣ, какъ будто бы это была не женщина а дитя, и поцѣловалъ ее въ лобъ.
-- Оскаръ, ты мнѣ подаришь утку, прошептала молодая женщина чуть слышно, склонивши свою головку на руку своего мулса.
Я не могъ удержаться отъ улыбки, столько было шаловливой ласки и ребячества въ этой коротенькой фразѣ, сказанной шопотомъ. Не знаю, почему въ это мгновеніе я повернулся въ ту сторону, гдѣ находился кузенъ. Онъ сидѣлъ въ сторонѣ отъ всѣхъ и курилъ молча сигару. Онъ мнѣ показался нѣсколько блѣднымъ; не переставая затянулся онъ нѣсколько разъ дымомъ, потомъ быстро всталъ и, подъ вліяніемъ какого-то моральнаго недуга, удалился въ глубину аллеи.
-- Что это съ кузеномъ? спросилъ съ участіемъ Оскаръ; какая его муха укусила?
-- Не знаю, отвѣчала самымъ естественнымъ въ мірѣ голосомъ маленькая царица, вѣрно пришла какая-нибудь идея объ уженіи рыбы.
Разговоръ, смолкшій на минуту, снова начался.
Кузенъ воротился и опять занялъ свое прежнее мѣсто, но съ этой минуты въ наше общество закралась какая-то неловкость, какая-то холодность... Разговоръ, который до этой минуты былъ такой оживленный, мало-по-малу сталъ затихать и, не смотря на всѣ мои усилія оживить его, онъ очень плохо вязался. Мнѣ самому сдѣлалось какъ-то неловко; меня стали преслѣдовать самыя нелѣпыя идеи; мнѣ показалось, что въ этомъ быстромъ исчезновеніи кузена, въ его блѣдности, въ его неловкихъ двнясеніяхъ выражалось сильное чувство, которое онъ не въ состояніи былъ скрыть. Но какъ же эта женщина, съ такимъ умнымъ и проницательнымъ взглядомъ не понимала этого? Оскаръ, какъ бы онъ ни былъ довѣрчивъ, неужели онъ не могъ замѣтить, что исчезновеніе кузена, совпадало именно съ поцѣлуемъ, который онъ далъ женѣ? Или эти супруги слѣпы, или они притворяются, что ничего не видятъ, или я самъ есть ни что иное, какъ игралище глупаго воображенія?.. Однакожъ разговоръ прервался; хозяйка дома сдѣлалась молчалива и серьезна.-- Симптомъ весьма замѣчательный. Самъ Оскаръ вертѣлся на своемъ креслѣ, какъ человѣкъ, который чѣмъ-то обезпокоенъ.
Что-то происходило въ душахъ всѣхъ присутствовавшихъ.
Вскорѣ столовые часы пробили десять; Оскаръ вдругъ всталъ.
-- Милые мои, сказалъ онъ намъ, вы знаете, что въ деревнѣ царитъ полная свобода; я прошу у васъ позволенія удалиться: я усталъ сегодня.-- Жоржъ, сказалъ онъ мнѣ, тебѣ покажутъ твою комнату -- она внизу; я надѣюсь, что тебѣ будетъ въ ней хорошо.