-- Отобьем, не отобьем, а ездить здесь вам, товарищ, не к чему, здесь у нас эва чем пахнет, слышите?

За скатами забрехал пулемет, прорыдал, затих, зарыдал гулче; красноармейцы, лежавшие на животах, засмеялись чему-то весело, но похабно.

-- Может, мне переждать здесь, у вас? -- спросил Аркадий Петрович, улыбаясь тою улыбкой, какую презирал в себе, и вдруг как-то со стороны увидел себя в зеленом пыльнике, в запыленном и выцветшем шлюпике, с небритым, жалко сморщенным лицом, душа в нем стала скулить по щенячьи.

-- Переждать, товарищ, придется. А ну-ка, Петухов, сведи-ка товарища в сарай, тому-то нашему пленному повеселей будет, стосковался, поди. Слезайте, товарищ, приехали.

-- У меня же мандат, -- оробев, проговорил Аркадий Петрович, а сам уже стал вылезать из тарантаса, задом, думая, что пропал, говоря:

-- Я еду по инструкции центральной власти, уполномочившей меня... и у меня чемодан, можете обыскать, ничего подозрительного.

-- Чемодан мужик покуда к себе свезет, чемодана вашего нам не нужно. Иди, Петухов, да мигом назад.

Петухов был низок ростом, глуповат лицом, картуз его был прострелен, портки висели над рыжими сапогами, будто надутые, через грудь шел ремень винтовки. Он подошел в развалку, качаясь всем телом, и поглядел на слезшего Аркадия Петровича, как на бездушное бревно. Потом он повернулся и пошел к околице, Аркадий Петрович безропотно пошел за ним, глядя на его пропотелую, всю в пятнах от денного, покрытого пылью, пота гимнастерку, на винтовку с обрезанным дулом, чтобы легче весила, и думал, что как же так, что вот так история, что надо же выяснить... Деревня была, как вымершая, только от пруда, поворачивая надменно головы с черными мухами глаз, шли гуси, белые гагаки, неловко ставя наземь лапчатые красные ноги. Кой-где на дороге лежали кучки перегоревшего на денном солнце конского навоза, похожего на искрошенную солому. У колодца с высоко взметнувшимся недвижным журавлем стояли три солдата, курили и сплевывали в колодезь.

Петухов подошел к чистенькой избе, отворил калитку в плетне и сказал девчонкиным голосом:

-- Здеся.