V.
Утром, в учительской, Тряпицын был бледен и старался избегать испытующих глаз директора. Когда в коридорах зазвенел колокольчик, и гомон стих, словно проглоченный темными сводами казённого здания, педагоги разошлись по классам. Тряпицын рассеянно искал по столам свой журнал.
Директор неслышно подошёл к нему.
-- Какие мерзавцы! -- сказал директор жестко, помахивая перед собою шуршащей газетой, -- какая гадость: клеветать на человека! Вы, батенька, не волнуйтесь...
Тряпицын прочел:
"Пропал без вести из дому родителей гимназист Иосс. Предполагают самоубийство. Покойный подавал, как то знают читатели "N-их Новостей" недюжинные литературные надежды. Причиной указывают единицу, которую талантливый юноша получил у преподавателя г. Т. из логики. Случай этот как нельзя ярче характеризует ту формальную, казенную, деспотическую атмосферу, в коей задыхаются наши дети. Приходится воскликнуть, подобно древним: "о tempora, o mores!"...
Дальше газета укоряла педагогов в бессердечии, обзывала их футлярными людьми и, гордая собой, выливала на улицу редакционные помои.