-- Это придетъ со временемъ, отвѣчала Ирина Дмитріевна, не моргнувъ глазомъ:-- а теперь дѣло будетъ о другомъ предметѣ. Мы рекомендуемъ вамъ молодого человѣка, un jeune homme tout à fait distingué, которому литературное общество должно пособить, и пособить щедро.
-- Это Пискуновъ, обязательно добавила баронесса Грація францовна: -- Пискуновъ, c'est tout dire.
-- Я никогда не слыхалъ про Пискунова, отвѣтилъ я, и должно быть на лицѣ моемъ выразилось нѣчто недоброжелательное.
-- Пискуновъ вездѣ принятъ, замѣтила Ирина Дмитріевна, можетъ быть подумавши, что фамилія эта кажется мнѣ не довольно громкою.-- Вы должны знать, что Пискуново, подмосковное имѣніе ***выхъ. Покойный братъ Андрея Антоновича могъ бы вамъ болѣе разсказать... Знаете... семейные грѣхи... въ ихъ родѣ безъ этого не обходилось... Однимъ словомъ, Пискуновъ къ вамъ завтра самъ явится.
-- Однако, возразилъ я, чувствуя припадки суровости:-- во первыхъ, какой же я раздаватель пособій и пенсій? а во вторыхъ, еслибъ я имѣлъ голосъ, по этой части, то вы вѣрно знаете, что литературное общество помогаетъ однимъ писателямъ...
-- Такъ устройте, чтобъ у Пискунова напечатать что нибудь хорошенькое, шутливо замѣтила баронесса: -- только, конечно, не такое безнравственное, какъ ваша лекція.
-- Да, Пискуновъ, безъ сомнѣнія, писатель, добавила Ирина Дмитріевна.-- Онъ сочинялъ французскіе стихи, для моихъ дѣвочекъ. Андрей Антоновичъ имъ интересуется... знаете, все-таки память о братѣ.
-- Такъ чего же думаетъ Андрей Антоновичъ, перебилъ я въ свою очередь: -- его доходовъ хватитъ на пособіе сотнѣ Пискуновыхъ.
-- Mon vieux satyre, серьезно сказала Ирина Дмитріевна: -- съ такими понятіями вы наживете себѣ бѣду. Вы не удивите никого своимъ esprit fort, нынче и мальчики либеральничаютъ въ школахъ. Прощайте же, закончила она, мило улыбнувшись:-- сдѣлайте все, что можно, вы знаете, отъ меня не легко отдѣлаться. И обѣ богини исчезли.
Прошло недѣли три; въ началѣ этого лѣта, у меня обѣдало нѣсколько собратій по чернокнижію и обѣдъ затянулся что-то долго,-- мы еще сидѣли за столомъ, въ началѣ пятаго часа. Въ это время раздался колокольчикъ въ передней и Буйновидовъ, уже начинавшій мечтать о халатѣ и вообще съ годами потерявшій всякую терпимость, закричалъ съ своего конца стола: "какіе это мерзавцы смѣютъ звонить по чужимъ переднимъ въ такую пору?"